Пройдоха
Шрифт:
Торн сделал широкий жест в сторону Аланы, приглашая ее высказаться по этому поводу. Она поднялась из-за стола и, волнуясь и поминутно запинаясь, принялась рассказывать все, начиная с того момента, как она обнаружила меня в квартире, и заканчивая нашей с ней «мягкой посадкой».
– Есть ли у членов комиссии вопросы к свидетельнице? – осведомился Торн.
Вопрос оказался один-единственный, но и тот заставил меня недовольно поморщиться.
– Позвольте поинтересоваться одним обстоятельством, – промолвил
– Не совсем так. Фримен Хантер не работает в полиции.
– А как же жетон?
– Как мы выяснили, это был наградной значок бронзового призера Открытого чемпионата Сороры по так называемым уличным гонкам. Действительно, по форме он напоминает полицейский жетон. Фриледи Алане следовало быть более внимательной, только и всего.
– Но тогда кто же такой этот таинственный Хантер?
– А вот это мы сейчас и выясним. Дело в том, что его лишь несколько часов назад выписали из больницы. Сейчас он присутствует здесь. Итак, фримен Хантер?..
Бросив испепеляющий взгляд в сторону плешивого, я поднялся из-за стола.
– Расскажите о себе, пожалуйста.
– Кхм… Ну, я сравнительно недавно обосновался на вашей замечательной планете. Снимаю номер в гостинице «Бета». Занимаюсь частными расследованиями…
– Все это действительно так, комиссар? – перебил меня плешивый.
– М-м… Дело в том, что фримен Хантер не зарегистрирован в ГПУ в качестве частного детектива, как того требуют правила. Так что его деятельность, в общем-то, нелегальна. Но это уже отдельный вопрос. Итак, как же вы попали в квартиру сестер Стоун, фримен Хантер?
– Фриледи Стоун уже упоминала об этом. Видимо, замок был неисправен, так что дверь оказалась незапертой.
Я понимал, что несу полнейшую чушь. Как тогда объяснить, почему злоумышленникам пришлось взламывать «неисправный» замок дестроером? Но Торн почему-то не стал заострять на этом внимание. Видимо, его интересовали лишь те подробности, которые могли ему пригодиться в дальнейшем развитии его теории. К тому же ему и не надо было строить догадок по поводу того, как я умудрился проникнуть в квартиру. Декодер-то мой конфискован и наверняка теперь пылится где-нибудь в полицейских сейфах.
– Но что вы делали в квартире? Ведь, как я понимаю, вы не знакомы ни с Ингой, ни с Аланой Стоун?
Взоры всех собравшихся устремились на меня.
Знаете, в такие вот критические моменты нередко бывает так, что вас посещает вдохновение и в мозгу рождается гениальнейшая идея.
– Я… ошибся адресом.
Ладно, согласен, идея не такая уж гениальная. Но комиссара я явно ошарашил.
– Ошиблись?
– Да, я должен был прийти к одному из своих клиентов. Но, видимо,
Хотел добавить «или улицу», но вовремя сдержался.
– Вы можете назвать имя вашего клиента?
– Ага. Иоганн Себастьян Бах. Так он мне представился.
Наблюдая за физиономией комиссара, трудно было удержаться от смеха. Хотя зря я все это затеял. Такие шуточки до добра не доведут.
– Как вы сказали… Иоганн…
– Ну, я не уверен, что это его настоящее имя.
– Хорошо. Для чего вы должны были встретиться? И вообще, может ли фримен Бах подтвердить ваши показания?
– К сожалению, я не могу раскрывать конфиденциальную информацию. Даже сообщив вам имя моего клиента, я уже нарушил условия договора.
Торн помолчал, сверля меня мрачным взглядом, но все же спросил для верности:
– Так вы утверждаете, что не имеете представления о том, какова причина всех последующих после вашего прихода событий?
– Совершенно верно. Все это – лишь нелепое стечение обстоятельств. Я не имею никакого отношения ни к фримену Бронксу, ни к сестрам Стоун.
– Гм… Хорошо, можете быть свободны.
По виду Торна было ясно, что я не оправдал его ожиданий. Ну, теперь-то мне точно несдобровать.
– Перерыв пятнадцать минут! – провозгласил Ллойд, вызвав у всех присутствовавших единогласный вздох облегчения: на часах уже без четверти два. Большинство членов комиссии тут же выскочили из-за стола и отправились кто куда. Торн подозвал к себе Сгаонэ и что-то ему сказал на ухо. Тот подошел ко мне.
– Пройдемте со мной, фримен Хантер.
– Как, разве мы не остаемся?
– В вашем присутствии больше нет необходимости.
– Вот черт! На самом интересном месте…
Мы спустились на несколько этажей вниз и вошли в дверь с табличкой «Дэниэл Торн, комиссар Третьего округа».
Сгаонэ предложил мне кресло напротив рабочего стола, в которое я тут же и уселся.
– Какова будет моя дальнейшая судьба, инспектор?
Туземец недоуменно взглянул на меня, потом буркнул:
– Я не гадалка и судьбу предсказывать не умею!
Я сконфуженно опустил голову. Совсем забыл, что паренек совершенно не понимает юмора.
Сгаонэ извлек из специального сейфа два бланка – из тех, что до сих пор используются на Периферии для оформления официальных документов.
– На данный момент мы не можем предъявить вам такое обвинение, по которому можно было бы заключить вас под стражу, так что вы свободны. Но учтите – мы заинтересовались вашей персоной. В общем-то, мы уже сейчас можем предъявить вам некоторые обвинения.
– Можете – так предъявите, нечего резину тянуть, – отмахнулся я. – А не можете – так давайте сразу решим, что мне дальше делать.