Пройдоха
Шрифт:
Хм!.. Хотя есть кое-что… В последнее время поговаривали, что на Бете-3 собираются основать пограничную военную базу. Я, правда, не из тех, кто особо интересуется политикой, так что не знаю, какова степень достоверности этих слухов. Но если это правда…
Я пораскинул мозгами. Значит, так… Во-первых, на создание базы пойдут нехилые средства в виде трансфертов фонда Конфедерации. Во-вторых, военная база при наличии своих людей может стать источником добычи всех видов оружия прямиком из арсеналов Объединенного флота, что само по себе образует золотое дно. Да и на содержание базы тоже будут перечисляться
А убили толстяка скорее всего из-за той самой информкарты, в этом я почти не сомневался. И теперь эта карта у меня. Думаю, парням Джагга не составит большого труда отыскать меня здесь, и когда они это сделают…
Раздался мелодичный переливчатый сигнал и шелест открывающейся двери. Признаться, сердце мое ушло в пятки. Вот так вот нагонишь жути, а потом сам пугаешься каждого шороха.
Я увидел Алану, вошедшую вслед за уже знакомой мне женщиной-врачом, и вдруг понял, что ужасно соскучился. Врач подвела гостью к моему ложу и тихонько вышла, оставив нас наедине.
На Алане – длинный белый больничный халат, полоска белой ткани поддерживает буйную гриву на этот раз серебристых волос. Несколько секунд она стояла в замешательстве, не решаясь заговорить. Будто боялась, что от звуков ее голоса я рассыплюсь, как карточный домик. Неужели я и вправду выгляжу настолько беспомощным?
– Как вы… себя чувствуете? – наконец тихо спросила она.
– Все в порядке. Врачи говорят, что скоро вылезу из этой дряни, – прохрипел я и попробовал улыбнуться. – Ну а ты-то как?
– Нормально. Зашла вот… поблагодарить вас за все. Если бы не вы… Я не знаю, что бы со мной было…
Да уж… Если б не я, ты бы и горя не знала. Это ведь я заварил всю эту кашу. Вслух я, конечно, говорить этого не стал.
– Ну, я рада, что с вами все в порядке… Мне нужно идти. Инга, наверное, волнуется.
– И куда ты теперь?
– Домой, конечно.
Желе в ванне всколыхнулось от моего порыва вскочить.
– Тебе нельзя возвращаться в квартиру! Там тебя могут ждать! Лучше останься здесь. Скоро меня выпишут, и мы вместе подумаем, как быть дальше.
– Спасибо, конечно, но я сама в состоянии о себе позаботиться. К тому же выпишут вас только завтра.
– Проклятие! Говорю же, тебе опасно возвращаться домой!
– Но те люди погибли…
– Есть и другие! Ты, кстати, с полицейскими уже пообщалась?
– Да. Рассказала им все, что знала. Хотя и рассказывать-то нечего. Кто были эти люди, чего они хотели… Голова кругом идет… Еще и Инга не отвечает на звонки…
– Слушай, у тебя есть… приятель?
– Почему вы спрашиваете?
– Понимаешь, тебе сейчас опасно оставаться одной. Постарайся, чтобы кто-нибудь тебя сопровождал.
Она усмехнулась.
– Я не страдаю боязнью одиночества. К тому же я лишь недавно вернулась на Бету-3, до этого почти пять лет провела на Саго, так что, кроме сестры,
Черт возьми, а ведь она права! Люди Джагга могли снова навестить их квартиру, когда Инга уже была дома. Боюсь даже представить, что могло произойти. Ч-черт…
Но и об этом я ничего не сказал. Да и что я мог рассказать Алане?
По правой руке начало приятное разливаться тепло, распространяясь все дальше и постепенно охватывая тело. Видно, через одну из капельниц мне ввели какое-то лекарство. Почти сразу я почувствовал, что снова начинаю проваливаться в мягкую пелену сна.
– Послушай меня. Не возвращайся в квартиру. Подожди… меня, – уже кое-как ворочая языком, проговорил я. Прикрыл глаза, а открыть их снова уже не смог – веки будто налились свинцом. «Чертово снотворное!» – только и успел подумать я, прежде чем окончательно погрузиться в сон…
Не знаю, сколько времени я проспал, но, когда проснулся, ванна с зеленоватым желе исчезла. Вместо нее появилась самая обычная кровать с белоснежными, приятно пахнувшими простынями. Самочувствие… Не то чтобы очень, но для человека, шмякнувшегося с такой высоты, – совсем неплохо.
Огляделся. В палате, кроме меня, никого. Потолок слабо светился, лишь немного рассеивая синий полумрак. В общем, обстановка располагала к отдыху и неторопливым рассуждениям.
А подумать-то было о чем. Например, что я скажу полиции о себе и своих занятиях. Вряд ли сюда дошли слухи о прошлых моих похождениях, поэтому для местных хранителей порядка я чист. К тому же у меня вроде бы еще не истекла лицензия на частный сыск, так что запросто могу представиться частным детективом. Но вот как объяснить им тот факт, что я так и не удосужился отметиться в полиции и получить соответствующее разрешение? И что же я все-таки делал в квартире № 1403 дома № 91 на улице со славным названием проспект Прогресса? На эти вопросы я и сам себе не мог вразумительно ответить. Угораздило же так вляпаться!
Рассказать все как есть? И тогда на меня повесят незаконное вмешательство в частную жизнь – это раз, взлом гравилёта Бронкса и дверей квартиры его любовницы – это два, кражу личного имущества – это три. При известном усердии можно отыскать еще пару поводов для обвинения. Чего доброго, всплывут некоторые мои недавние делишки на Бете-3, а уж это мне совсем ни к чему. Выходит, ежели я не горю желанием посетить альдебаранские рудники или подобные им местечки (а такого я за собой никогда не замечал), то единственный выход – делать ноги отсюда, и побыстрее. Все равно меня достанут: если не люди Джагга – так полиция. Эх, покой нам только снится…
В палату вошла молоденькая медсестра в розоватом халате и смешной шапочке. В руках – стопка чистой одежды.
– Как вы себя чувствуете?
– Прекрасно, – не удержался я от улыбки. – Словно бы заново родился.
– Я рада за вас. Вот ваша одежда. И еще вас вызывает доктор Светлова.
– Вызывает? Куда?
– Она в своем кабинете. Я вас провожу. Одевайтесь.
Она положила одежду на кровать и вышла. Я, кряхтя и охая, как столетний старик, поднялся на ноги и начал одеваться.