Прозрение

Хантер Эрин

Криворот побежал в лагерь. Почти все племя было на поляне, разморенные зноем коты лениво валялись в теньке. Стояла такая жара, что никто и не думал об охоте. Теперь Речные коты выходили на поиск дичи либо по утрам, либо поздно вечером. От жары у всех разом пропал аппетит, да и дичь тоже не спешила покидать прохладу своих гнезд и норок. Даже камыши, всегда такие бодрые, теперь вяло склонились к реке, измученные беспощадным зноем Зеленых листьев.

Криворот перепрыгнул через дремавшего Волнореза и остановился возле Лужелапки. Серая

ученица свернулась клубочком в тени поваленного дерева и позевывала, собираясь вздремнуть.

–  Где Верболапка?
– спросил Криворот.

–  Тренируется с Совокрылом, - ответила Лужелапка, испуганно косясь на детскую.
– Зачем я только побежала на этот мост!
– пролепетала она, подворачивая под себя лапки.
– Тогда Зарянице не пришлось бы меня спасать. Наверное, ей уже тогда нельзя было так бегать!

–  Она заболела не от беготни, - вздохнул Криворот.
– Заряница уже тогда знала, что ждет котят, но приняла решение как можно дольше исполнять воинские обязанности. И все было бы хорошо, если бы не лихорадка.

–  Почему она мне не сказала?
– тоненько пропищала Лужелапка.
– Я бы тогда ни за что не стала с ней спорить и сразу вернулась бы!

«Угу, а еще ежи бы над мостом полетели», - хмыкнул про себя Криворот.

–  Когда она должна окотиться?
– спросил он у несчастной Лужелапки.

–  Ежевичинка говорит, что когда половинка луны превратиться в коготь.

–  Так скоро?
– поразился Криворот.
– Ничего, все обойдется, - заверил он.

Волнорез поднял голову и с сочувствием посмотрел на них.

–  Все переживаете за Заряницу?
– он со вздохом поднялся с земли, потянулся.
– Что ж Щукозуб не взял тебя на тренировку?
– проворчал он, косясь на Лужелапку. Щукозуб был назначен ее наставником после того, как Заряница перебралась в детскую.
– Охота да тренировки - вот лучшее средство от пустых волнений.
– Волнорез обвел глазами поляну, посмотрел на Щукозуба и Мышелова, которые перебрасывались моховым мячиком с Лягушонком и Солнышко и сами веселились, как котята.
– Ладно, раз твой наставник так занят, попробую-ка я научить тебя парочке приемов.

Лужелапка радостно вскочила и закивала головой.

–  Ой, спасибо!

Волнорез отвел ее в тенистый уголок на краю поляны и принял боевую стойку.

Криворот одобрительно кивнул головой - что ж, по крайней мере, Лужелапка займется делом и перестанет терзать себя и его. Снова зашуршали ветки, это Ежевичинка выбежала из своей палатки с охапкой трав в пасти. Сгорбленный несчастьями Пачкун, как тень, шел за ней следом.

Криворот зажмурился, не в силах смотреть на него.

«Великое Звездное племя, прошу тебя, сжалься над Пачкуном и Заряницей! Не будь к ним жестоко. Пусть Заряница выздоровеет, пожалуйста!»

–  Спрячь меня!
– раздался требовательный писк под лапами Криворота. Он открыл глаза и увидел растрепанного маленького Черничку.
– Спрячь

меня скорее, а им скажи, что не знаешь, где я!

Криворот подавил веселое мурлыканье и обнял малыша лапами, закрывая собой. Вскоре показался поисковый отряд под командованием бурой Пушинки, сестры Чернички. Следом за ней ковыляли крохотные котята Выдрохвостой, появившиеся на свет всего пол-луны тому назад.

–  Ты его не видел?
– пропищал Бубенчик, его нежная темно-коричневая шерстка стояла торчком, как перышки у маленькой птички.

–  Ой, а вдруг он свалился в реку?
– испуганно мяукнул Камышонок.

–  Совсем глупый?
– набросилась на брата Травинка.
– Да все Речные воины бросились бы ему на помощь, если бы он упал!

–  Его тут нет, - объявила Пушинка, тщательно обнюхав стену осоки.

–  Ой, погодите!
– взвизгнул Бубенчик, старательно морща носик.
– Кажется, я чую его запах.

–  Где?
– Камышонок распушил свой тощий хвостик и бросился к Бубенчику. Отпихнув брата, он уткнулся носом в землю и громко запыхтел, пытаясь принюхаться. Не отрывая носа от песка, он засеменил между лениво развалившимися котами.
– Сейчас я его выслежу!

–  Осторожнее, - одними губами шепнул Криворот котенку, нетерпеливо ворочавшемуся у него под животом.
– Мне кажется, они напали на твой след.

Криворот едва успел отпрыгнуть в сторону, как ватага котят бросилась на то место, где он только что сидел. Визжа от восторга, котята обступили Черничку.

–  Ага, попался! Попался, который скрывался!
– оглушительно пищал Бубенчик.

–  Все, теперь моя очередь прятаться!
– объявила Травинка.

Но Пушинка решительно замахала своим коротким хвостиком.

–  А вот и нет! Мне прятки надоели, я хочу играть во что-нибудь другое!
– Она покосилась на Щукозуба, который швырнул моховой мячик над головами Солнышка и Лягушонка. Оба котенка одновременно подпрыгнули, чтобы его поймать, но Мышелов молниеносно поднял лапу и сцапал мячик в воздухе.

–  Я с ними хочу играть!
– взвизгнула Пушинка, бросаясь к взрослым котам.

Чистозуб охнул, когда бесцеремонные котята табуном проскакали прямо по нему, а осторожный Плавник предусмотрительно убрал с дороги свой и без того тощий хвост.

–  Да хранит их Звездное племя, - промурлыкала Трещотка, залюбовавшись веселыми котятами.
– а что ж Ракушечник, неужто еще не вернулся?
– спросила она, поворачиваясь к Кривороту.

Глашатай уже давно повел свой отряд в обход границ и что-то задерживался. Обычно пограничные патрули возвращались в лагерь к полудню.

–  Нет еще, - покачал головой Криворот.
– Ничего, скоро вернуться. Наверное, решили немного передохнуть в тенечке.

–  Уж не знаю, отчего они так долго бродят, - проворчал Плавник, садясь.
– От территории Речного племени и так ничего не осталось, какие там границы - слезы одни!