Прыгалка
Шрифт:
— Они его убьют!
— Может, промахнутся…
— Он им весь виден! Посреди света!
— Это мы видим посреди света. А они-то смотрят с другой стороны… Отплывёт подальше и затеряется…
— А если включат прожектор?
— Почему-то не включают… Наверно, заржавел. Или энергию берегут…
Икира снова сунулся к окуляру. И снова застучал пулемёт.
— Ой! — громко сказал Икира. — Его, кажется, ранили! Смотри!
Теперь пловец двигался неровно. Расталкивал воду плечом, взмахивал одной рукой.
Больше
— Марко, он дотянет?
— Конечно. Моряки хорошие пловцы, — утешил Марко не Икиру, а себя.
— А как ты думаешь, куда он плывёт?
— Наверно, к самой близкой суше. Туда, где стенка и башенка…
Это было место, где Марко встретился с матросом Володей.
— Бежим! — сказал Икира.
— Куда?
— Туда! Он доплывёт, а кто ему там поможет? Раненому… — И вдруг (или это показалось?) Икира всхлипнул.
— Бежим!
ПЛОВЕЦ
Они бежали, забыв запереть комнатку с телескопом и не отдав тёте Зоре ключ от школьной двери. До берега было около мили. Только на полпути, когда не хватило «дыхалки» и перешли на быстрый шаг, Марко сообразил:
— Икира, ты давай домой. Я там… разведаю один…
Не дерзко, печально даже Икира сказал:
— Ты дурак, да?
— Вот как дам по шее!
— И будешь хихила…
— И не буду! Потому что…
— Почему?
— Тебе туда нельзя.
— А тебе можно?
— Можно. Я… уже большой…
— И глупый, — с прежней печалью сообщил Икира.
— Нет, я правда стукну… А если они из пулемёта по берегу? На всякий случай!
— Ну и что?
— И попадут в тебя…
— А если в тебя? — часто дыша, спросил Икира.
— Я же говорю: я большой…
Икира сказал:
— В большого легче попасть… Марко, не злись, что я спорю. Только в одиночку туда никому нельзя. Если с одним что-то сделается, другой поможет… И раненого, если найдём, никто из нас один не утащит.
Рассудительный Икира был прав. И он добавил ещё:
— Мы будем там осторожно. Спрячемся за камнями…
— Ага, спрячешься ты. У тебя штаны сверкают… как алюминиевая кастрюля. Живая мишень…
— Я сниму! — Икира на ходу выскочил из шортиков и скрутил их жгутом. Остался в тёмных плавках.
Ну, что с ним было делать? И… по правде говоря, ох как не хотелось Марко соваться под обрывы одному.
«Уложу его за стенкой носом в гальку и велю не подымать голову», — решил он.
По дорожке между маленьких кипарисов подошли к площадке, где начинался спуск, запрыгали вниз по крутым камням-ступенькам. Марко — впереди, чтобы в случае чего подхватить Икиру.
Луна сияла, размотанное в широченную полосу отражение горело, крейсер с чуть заметными огоньками чернел. «Интересно, видят нас оттуда
Было тихо, только щелкали на лестнице сбитые вниз камушки…
Наконец спустились на пляж. Мелкая галька стала липнуть к ступням. А попадалась и острая щебёнка. Икира смешно взлягивал.
— Пригнись, — велел Марко. — Как скомандую «раз-два-три» — бегом за мной к стенке.
— Да…
— Раз… два…
При слове «три» он рванул через освещённое пространство к темной каменной кладке. Через груды сухих водорослей. Они пахли гораздо сильнее, чем днём. Блохи брызнули лунными искрами.
Икира не отстал. Они вдвоём упали ничком в узкую тень за стенкой.
Потом подняли головы.
— Дыши тише, — велел Марко. А сердце стучало как те пулемётные молотки. — Слушай…
Икира перестал дышать совсем. Но через несколько секунд шепнул:
— А что… слушать?
— Какой-нибудь плеск или шорох… или голос… — «Или стон», — чуть не добавил он. И сдержался: не надо прибавлять страха Икире (и себе).
Но услышали они именно стон. Правда, не сразу. Вначале стояла полная тишина. Даже море нисколечко не плескало. Только высоко за обрывом продолжали звучать цикады и (вот удивительно!) была чуть слышна музыка далёкой дискотеки. Сколько времени прошло — не понять. «Придётся обшаривать берег, — подумал Марко. — Икиру оставлю здесь на страже, а сам поползу среди камней…» — Он опять вспомнил про пулемёт. В этот момент донёсся звук. Тихий и тягучий. Как бы ползущий вдоль стенки.
— Марко, слышишь?
— Да…
— Это там, в развалине…
— Да…
— Ползём?
«Останься здесь», — хотел приказать Марко, но понял, что Икира не послушает. Или смертельно обидится.
— Ползём… Но если я велю, сразу мчись наверх, зови па выручку кого угодно, не жди меня. Ты понял?
— Я… понял.
Поползли. Марко — впереди. Галька щелкала и погромыхивала под коленями и локтями. Казалось, она вся превратилась в острый щебень. Груды водорослей подбирались с боков, цапались, щекотали. «Как их терпит голый Икира?»
Наконец нависла над ними тень развалившейся каменной хибары. Новый стон отчётливо послышался внутри.
Марко совсем не героически прижался к стенке. Но Икира приподнялся и звонко, без всякой боязни спросил:
— Вы ранены?
Было тихо сначала. Потом человек в развалинах хрипло и с натугой спросил:
— Браток, ты один?
— Нас двое, — сказал Марко. Потому что нельзя же, чтобы маленький Икира был смелее, чем он. А слово «браток» отдалось в нем так знакомо… — Мы идём. — Он взял Икиру за руку, и последние несколько шагов они сделали, не сгибаясь и прижавшись друг к другу. Обогнули хибару, шагнули в пролом.