Прыгалка
Шрифт:
Володя слушал, не перебивал. А потом сказал:
— Здравомыслящим людям очень захочется обхихикать эту идею. Тем, кому новые модели «Вольво» и «Рено» не в пример интереснее всяких парусников… Но мы ведь не совсем здравомыслящие, да?
— Да! Женька говорит, что во мне «ни капли здравомыслия»…
— Старшие сестры всегда правы… Но у них своя правота, а у младших братьев своя… А под бушпритом будет фигура Прыгалки, да?
— Как ты догадался?!
— Ох как трудно догадаться…
— Ты чем-то похож на Пека, — насуплено
Володя не стал спорить.
— Да, в чем-то мы похожи. Резонанс в мыслях порой удивительный… Кстати, Пек обещал, что скоро займётся моей переправкой на континент…
— Жалко, что уедешь…
— Расставаться всегда жалко… Потом вспоминаешь и спохватываешься: столько вопросов, которые не успели обсудить… Знаешь что?
— Что? — почему-то встревожился Марко.
— Я сейчас тебе скажу… может быть, не очень приятную вещь, но… надо, чтобы от кого-то ты её услышал. Чтобы потом не было в жизни всяких кораблекрушений…
— Говори, — хмуро велел Марко.
— Я о клипере. И о тебе. Случается всякое. Мечтает человек о волшебных парусах, а потом приходится идти механиком на траулер или диспетчером на местную электростанцию… И тут главное знаешь что?
— Что?
— Главное, чтобы человек не терял свой корабль ни в каких обстоятельствах. Чтобы клипер всегда жил у него внутри. Тогда струны будут звучать всю жизнь.
Потом оба с минуту молчали.
Володя повозился на скамье. Морщась, потрогал плечо.
— Кажется, я чересчур пафосно высказался…
— Как по книжке, — согласился Марко.
— Ну и что?! Книжки всегда полезны. Без них какая была бы жизнь?
— Паршивая… Только я… прежде, чем податься в механики, всё же постараюсь построить клипер.
— Молодец…
— С Прыгалкой под бушпритом, — сказал Марко чуть насмешливо и упрямо.
— Молодец, — ещё раз проговорил Володя. — Дай Бог удачи… А Прыгалку-то когда принесёшь? Обещал показать…
— Скоро. Вот закончат Пиксель и Топка мастерить площадь, тогда мы и покажем. Чтобы все было в резонансе… то есть в гармонии и композиции. Это они так говорят…
Топка и Пиксель мастерили площадь старинного города не спеша и со вкусом. Не хотели торопиться, их радовал сам по себе творческий процесс. Они разогревали в тёплой воде пластилиновые бруски, потом лупили ими о доски и о собственные, похожие на печёные яблоки колени, разминали в ладонях, делили на мелки кусочки. Из кусочков они выкладывали мозаику желтовато-серых и коричневых цветов. Плавные изгибы орнамента напоминали те, что есть в альбоме про искусство Эллады. Альбом Топка и Пиксель изъяли у Икириной мамы в библиотеке на «некоторое неопределённое» время. В чем и расписались…
Площадь была квадратная, небольшая, шириной в полметра. Её окаймлял черно-оранжевый узор из квадратных загогулин в древнегреческом стиле. На одном краю был вылеплен маленький
А дни шли — в солнце и запахах моря, в футбольных битвах, купанье, «огородно-садовых повинностях» и вечерних беседах у Камней или на дворе у Тарасенковых.
Пек хвастался, какую повесть он скоро напишет и как в ней «воздастся по заслугам» всем его знакомым.
— О каждом — всё по правде. Только Икире припишу кое-какие недостатки. Потому что дитя, которое питается солнечными лучами и никогда не врёт, совершенно не реалистично. Читатели не поверят…
Иногда Пек рассказывал про книги писателя Капитана Мариетта, о которых здесь никто не слышал. Или читал никому не известные стихи. Например, такие:
Я радуюсь тому, как связано всё крепко. Звезду и микромир в душе сливаю я. Галактики спираль и семена сурепки, Короткой жизни миг и вечность бытия…— Вот это уж точно ты сам сочинил, — заявил Марко. В отместку за «шестиклассника с тайными чувствами».
— Ну и… хочешь сказать, что коряво?
— Да нет, ничего… Но все же не Мей… — хихикнул Марко и на всякий случай отодвинулся.
Ты в критике своей немей, И, если даже я не Мей, Суровых выводов не делай. Не будь как ядовитый змей, Но будь пушист, как кролик белый… —тут же откликнулся Пек.
— А это уже полное рифмоплётство, — сказал Марко.
— Нет, не получится у тебя и у меня резонанса, — подвёл итог Пек.
Но резонанс почему-то нередко получался…
Однажды Пек сообщил, что через несколько дней случится солнечное затмение.
— Об этом известно во всем мире, и только здешнее население не знает ничего и живёт заботами натурального хозяйства…
— Полное затмение? — деловито уточнила Славка.
— Полное будет где-то над Тихим океаном. А здесь чуть-чуть. Луна закроет четвертушку солнечного диска. Но все равно интересно. Если смотришь в телескоп, на лунной горбушке видны силуэты горных пиков и хребтов. Космическая картина…
Когда шли домой, Икира, глядя под ноги, сказал:
— Марко, я не буду смотреть на затмение…
— Почему?
— Потому что… солнце заслоняется. Мне от этого как-то зябко. Я даже про солнечные пятна слушать не люблю…
— Но затмение же не солнечное пятно! Просто Луна чуть-чуть наедет, вот и все. Совсем немного и не надолго…
— Я понимаю. Но все равно… — Икира съёжил тёмные, как у мулата, плечи.
— Тогда я тоже не буду смотреть, — решил Марко.