Прыщ

Бирюк В.

— Ты, эта, чего, отрок? В церкви не бывал?! Приложится ж надо! К ручке батюшкиной!

— Да? А на что?

— Ну ты, блин…! Ну ты тупой…! Благодать же! Милость же!

— Да ну?! (Вылупил глаза, понюхал воздух, погрозил, радостно улыбаясь, пальцем) Не. Не проведёшь. Не пахнет. Ладаном пахнет. Воском пахнет. Ещё — вином пахнет. Дерьмецом маленько… Благодатью… не.

Вид радостного кретина, распознавшего чужую хитрость, у меня получился убедительно.

Попец — мужик не мелкий. Звероподобный. Начал багроветь. Особенно когда я насчёт запаха хмельного

упомянул.

— Вон поди, ехидна скудоумная!

Интересно: ехидной меня ещё не называли. Такой милый зверёк вроде маленького дикобраза. Из семейства однопроходных. Может, он это имел ввиду?

Раз меня выгнали — я потопал к Гавриле. Надо, надо маленькому ехиднёнку в норку забиваться.

Будда выслушал мой коротенький рассказ, тяжко вздохнул и приставил к делу — крутить бочку с песком.

Здешнее железо — отнюдь не нержавейка. В Смоленске в выплавленном железе присутствует никель, в Новгородском — хром. Но в весьма малых дозах — как маркер места изготовления годится, как добавка для изменения свойств — нет.

Причина возникновения примесей? — Микробы бывают разные. Плавят-то болотную руду, которая продукт жизнедеятельности органики. А кто там из этих прокариотовых в третьем годе в этом конкретном болоте особенно успешно размножался…

Поэтому всё железное ржавеет. Про постоянную сырость в «Святой Руси» я уже… Поэтому чистить нужно постоянно. Ладно — меч или саблю. У них большие плоские поверхности. А кольчугу? Зае… мда. Поэтому кольчуги кидают в бочку с песком и бочку крутят. Типа как барана на вертеле. Вот Будда меня и приставил.

Будда — оружничий князя Романа. У других братьев, кроме самого младшего Мстислава, будущего «Храброго» — свои такие же есть. «Свалка» оружия у князя Романа — обширная. Но — разнородная.

Тут надо начинать с начала — с очень высокого уровня индивидуальности вооружения местных воинов.

Мне это несколько непривычно: бывало, конечно, что бойцы у «калашей» приклады отпиливали — у кого руки короткие, но так-то всё вооружение, в рамках подразделения — стандартное. Никто специально гранату под свой рост не подгоняет.

Здесь подход принципиально другой: воину дают деньги, а не оружие. Танкист танк себе не покупает, а гридень коня — обязан.

Понятно, что жизнь богаче вариантами. Я уже вспоминал, что в эту эпоху черниговские князья держали табун в четыре тысячи голов. Кони эти попадали в их дружину. Но была ли это привилегия — купить по низкой цене, или, наоборот, монополия — продать по высокой — нет данных. А вот ситуацию, когда князь просто отдал ополчению своих коней, по необходимости — для обеспечения скорости движения, летописи фиксирует только один раз.

Кроме табунов, у князей есть склады, с которых выдаётся уже готовое имеющееся оружие. Часто — в подарок. Награждение личным оружием — очень древняя традиция. Изредка — выдают в счёт жалования. Но это исключение: обычно выдать что-то приличное невозможно — нету.

Нормально так: десятник идёт с новобранцем к мастеру-оружейнику. Точнее, к нескольким подряд — специализация мастеров достаточно

сильная. Есть целые улицы, отдельно — бронников, отдельно — щитовиков… Мастера подбирают требуемое из своих запасов или делают на заказ. Новик расплачивается из выданного аванса. Десятник контролирует качество и цены. Чтобы «лоха зелёного» не надурили.

Снаряжение, снабжение — за свои деньги. Так не только на «Святой Руси»: воины Тамерлана, например, перед походом скидывались и посылали десятников на рынок — сапоги для всего десятка покупать. Римские легионеры так же, в складчину на отделение, покупали продукты и походную кухонную утварь. Почему, собственно, за западными армиями и тащились обозы маркитантов: там, где организовано централизованное снабжение — толпам вольных торговцев места нет.

Соотношение между частным и казённым в армии — бессистемно и нелогично, зависит от эпохи, страны, традиций… Мушкетёры Людовика Четырнадцатого получали от казны мушкеты, но одежду, сапоги, коня, сбрую, холодное оружие и обязательно слугу — будущий мушкетер приобретал за свой счет. Русский офицер наоборот: слуга-денщик — из солдат.

В 12 веке всё вооружение — личное. Следствие: государственных арсеналов нет. Оружие накапливается у мастеров. Трофейное, порченное, невостребованное.

Можно сравнить с денежным обращением: первые банкиры выросли из менял. «И сказал Иисус: изгоню менял из Храма». В Иерусалиме тогда все капиталисты — разбежались, хлебная торговля — остановилась: нет кредита — нет товара. У менял накапливались деньги, которые они снова пускали в оборот. Конечно, в казне государя денег больше. Но нет свободных. Так и с оружием: на княжьем дворе — полно оружия. Но оно всё при деле. Новых бойцов вооружать — не из чего.

На Руси раскопано с десяток мест, которые можно отнести к производству или ремонту оружия. Мастерские. И не одной специфически арсенальной. А теперь прикиньте соотношение числа мест изготовления и числа «арсеналов» в Демократической России.

Ещё две тонкости.

Местное железо малопригодно для консервации. АК можно смазать, уложить в ящик — и в склад. Где он может храниться десятилетиями. С той же кольчугой — так не пройдёт: нужно периодически доставать, чистить от ржавчины, заново смазывать. Понятно, что частота такого «вынужденного массирования» зависит не только от качества железа, но и от условий хранения, от качества, например, часто используемых здесь для смазки гусиного жира и льняного масла.

Вторая причина: периодичность применения. Для России 20 века — масса оружия хранится от войны до войны. Здесь: от весны до весны. Для городских и боярских ополчений проводятся регулярные ежегодные смотры. Ополченец должен быть с исправным оружием. Молодёжь надо учить: «начальная военная подготовка» идёт в домашних условиях. Поэтому убирать оружие куда-то «далеко и надолго» — нельзя.

Почти всё вооружение постоянно «под рукой» у бойца. Понятно, что в «Святой Руси» есть командиры, которые следят за качеством и комплектностью снаряжения своих бойцов, но исходная точка: