Прыжок льва

Прозоров Александр Дмитриевич

Но Чайка не забыл. Если допустить, что сенатор Магон, его благодетель, замышлял что-то против Ганнибала,

хотя и клялся тому в вечной дружбе, так можно было далеко зайти. Впрочем, у политиков такого уровня, да еще когда шел, по сути, передел мира, на все были свои резоны, не ведомые простым смертным. И Чайка вдруг поймал себя на мысли, что и у Ганнибала, который действовал уже давно без подкреплений из метрополии, но и часто без указаний сената, могли возникнуть искушения. Великому Карфагенянину беспрекословно подчинялась мощная армия здесь и в Испании, землями которой распоряжался

его брат. А теперь, после захвата богатой Сицилии и Южной Италии, ему принадлежало почти полмира. Успешный поход на Рим мог взорвать ситуацию. И вряд ли это не понимали в Карфагене.

Неизвестно, что на самом деле думали друг о друге эти сильные мира сего, оба вызывавшие симпатию у Чайки, но если догадки были верны, то Федор очень скоро мог оказаться между молотом и наковальней. Впрочем, все это были пока только догадки.

Май 2008 г.