Псевдо
Шрифт:
Я не особо знал, как бить и когда нужно остановиться, но сжал кулак и ударил, насколько хватило сил. Костяшки вспыхнули болью, которую перекрыла внезапно охватившая меня эйфория. Странное чувство. Такое же всепоглощающее, как и ярость, но приносящее наслаждение и новую пелену перед глазами. Школьник явно не ожидал такого поворота, заскулил и, сбиваясь, что-то начал лепетать…
– Заткнись! – окончательно потеряв контроль над собой и не понимая, что делаю, я занес руку еще раз. Удар вышел сильнее и точнее. Хлынувшая из разбитого носа кровь заливала щеки школьника и смешивалась
– Крис! Не надо! Хватит! – просьбу испуганной сестры я услышал, но проигнорировал…
– Мужчина, с вами все в порядке? Мужчина!
Я часто заморгал. Рядом со мной стояла женщина средних лет и тормошила за плечо.
Галлюцинация исчезла.
Но в памяти все продолжилось: еще два удара, затем отец подбежал и стащил меня за шкирку, а глаза сестры были полны страха и восхищения.
– Мужчина! Да ответьте же! – женщина забеспокоилась не на шутку. Несколько человек оглянулись, двое замедлили шаг. Хоть я и жил в Питере с самого рождения, но отзывчивость его жителей не переставала меня удивлять.
– Все хорошо, спасибо… Просто задумался, – выдавил я из себя.
– Вы уверены? Вы что-то бормотали!
– Мысли вслух, – я попытался улыбнуться.
Женщина с недоверием посмотрела на меня, отпустила плечо и, оглянувшись пару раз, ушла.
Наконец-то биение сердца вернулось к нормальному ритму, боль отпустила виски.
– Не надоело? – в интонации Голоса улавливалось осуждение.
– Нет, – я достал из рюкзака блистер с небольшими белыми таблетками, выдавил две на ладонь и, закинув голову назад, проглотил их.
Стоило мне выйти на Дворцовую площадь, как я сразу услышал, а затем и увидел уличного музыканта – мужчина лет тридцати с темными волосами до плеч, в черной футболке и куче кожаных браслетов на руках. Расположившись рядом с Александровской колонной, он настраивал аппаратуру, а в это время вокруг него постепенно собирался народ, и как это обычно и бывает летом, многие садились или даже ложились прямо на прогретую солнцем плитку. Отличная возможность отвлечься и переключиться с воспоминаний на более позитивную волну.
– Раз… Раз… – мужчина проверил исправность микрофона. – Рад всех вас видеть в этот прекрасный день!
Я бы мог поспорить.
Люди зааплодировали и поприветствовали его в ответ.
– Ну-с, не будем тянуть!
Я выбрал место поодаль, кинул рюкзак под голову и лег, растворяясь в словах знакомой песни.
Сколько лет прошло, всё о том же гудят провода,
Всё того же ждут самолёты,
Девочка с глазами из самого синего льда
Тает под огнём пулемёта.
Должен же растаять хоть кто-то…
Приятное тепло от солнца мягко окутало меня, забирая всякую плохую мысль, что сидела в мозгу, а легкий ветерок сдувал остатки негатива. Где-то в небе попыталась заявить о себе чайка, но ее крик вытеснил припев.
Скоро рассвет, выхода нет, ключ поверни и полетели,
Нужно вписать
Кровью, как в метрополитене.
Выхода нет, выхода нет…
– Привет! Можно я тут сяду?
Я нехотя открыл глаза: на меня внимательно смотрела невысокая девушка азиатской внешности с черной косой до пояса. Ее желтая доходящая почти до колен футболка с названием популярной рок-группы, скрывала остальную одежду.
Где-то мы расстались, не помню в каких городах,
Словно это было похмелье.
Через мои песни идут и идут поезда,
Исчезая в тёмном тоннеле.
Лишь бы мы проснулись в одной постели…
– Садись, – сухо ответил я, скрестил руки на груди и перевел взгляд с ее кислотно-красных кед на ангела, возвышающегося на Александровской колонне. Девушка, не стесняясь, села рядом и принялась крутить в руке сигарету «Клауд».
Карие глаза, большая родинка на шее справа, вздернутая верхняя губа.
Я покосился на ее бледные обнажившиеся ноги, заметил край джинсовых шорт и вновь уставился на ангела, размышляя о том, свидетелем каких событий он стал не по своей воле. Одна блокада чего стоила…
– А девчонка ничего. Может, отвлечешься? – предложил Голос.
– Отстань, – недовольно пробормотал я.
– Извини, что? – девушка удивленно на меня посмотрела.
– Что тебе нужно? – игнорируя ее вопрос, я довольно резко задал свой. Настроение портилось.
Скоро рассвет, выхода нет, ключ поверни и полетели,
Нужно вписать в чью-то тетрадь
Кровью, как в метрополитене.
Выхода нет, выхода нет…
– Просто поболтать хотела…
Попытки заговорить или познакомиться – шестое место.
– Не в духе, – я закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.
– Как грубо, – с усмешкой произнес Голос.
Сколько лет пройдёт, всё о том же гудеть проводам,
Всё того же ждать самолётам,
Девочка с глазами из самого синего льда
Тает под огнём пулемёта.
Лишь бы мы проснулись с тобой в одной постели…
Щелчок зажигалки. Запах клубники.
Бинго. Клубника – четвертое место. Жизнь порой удивляет чередой невероятных совпадений и далеко не всегда с хорошей стороны.
– С кем ты разговариваешь?
Я цокнул языком. Девушка все еще была на месте и выдыхала густые клубы красного дыма. С появлением «Клауд» люди буквально помешались на них. И не мудрено: они помогали избавиться от зависимости, которую вызывали обычные сигареты, не содержали смол и никотина, к тому же фильтры разлагались всего-то за год. Плюс ко всему – бессчетное количество вкусов и дым любого цвета, какой только душа пожелает. Секретов производства и полный состав сигарет компания, конечно же, не раскрывала, чем привлекала к себе немало ненужного внимания, но подавляющее большинство будто не замечала этого. Со временем ажиотаж поутих, однако, курить «Клауд» меньше не стали.