Псевдо
Шрифт:
– Не может быть… – пробормотал я, с вихрем мыслей в голове рванул в комнату, из аптечки в шкафу вытащил бинт, а с полки схватил пояс. Спохватившись, поставил Варю на место.
Удивление в глазницах.
– Что?! А если артерия? Пока скорая приедет, он давно кони двинет, – я отмахнулся от нее, всунулся в кроссовки и вылетел из квартиры. На лифт времени не было, поэтому пришлось, перепрыгивая через одну и две ступеньки, бежать по лестнице.
– Ничего не забыл? – вяло поинтересовался Голос.
– Отвали! – рыкнув на него и пытаясь вспомнить, что мог забыть,
Ключ от домофона… Шанс того, что мне кто-нибудь откроет в три часа ночи, имел ничтожно малую вероятность.
– Дело твое, – безразлично ответил Голос и добавил. – С чего вдруг такой героизм?
Если б я знал… Внезапное желание помочь – тень того Криса, что был раньше. Почему именно сейчас случился этот порыв…
Я повернул за угол и притормозил, увидев, как «Сеня» стоит посреди дороги с закинутой назад головой и истошно хрипит. Его руки со скрюченными пальцами хаотично дергались, ноги не сгибались, но с шарканьем переступали по мокрому асфальту, а через два таких шага, он согнулся пополам и сквозь льющуюся изо рта рвоту застонал. Седобородый в ужасе прижимался к фонарному столбу и до сих пор что-то бормотал.
Стараясь не спускать глаз с «Сени», я бросился к раненому.
– Эй! Еще укусы есть?! – он меня словно не замечал, только смотрел перед собой и шевелил губами. Я развернул его левое предплечье – оторван был только кусок кожи. Повезло.
– Нет…нет… только этот… – шепотом ответил с седобородый, пока я перебинтовывал ему руку. Он опустился на землю и перевел взгляд на меня. – Я… я предупреждал его…
– Так, погодите, скорую вызову… – я осекся, вспомнив, что телефон остался дома. – У вас телефон есть?
– Не нужно скорую. Не поможет. Никто не поможет… Я предупреждал…
В следующее мгновение «Сеня» затих, рухнул лицом в собственную рвоту и не издавал больше ни звука.
– Я предупреждал… предупреждал… не верь! Не верь!!! – седобородый перешел на крик и схватил меня за руку.
– Сидите здесь. Я проверю, жив ли он, – я разжал его пальцы и оглянулся. Ни души. Магазины закрыты, прохожих нет, в окнах пусто.
«Сеня» не шевелился. Присев на корточки рядом с ним, я проверил пульс.
– Мертв? – поинтересовался Голос.
– Мертв.
Я перевернул тело на спину, проверил на всякий случай дыхание – отсутствует. Зрачки сужены, радужная оболочка белого цвета. Верхняя и нижняя губа будто втянулись, обнажив зубы и десна.
Мне сегодня довелось видеть подобное. Странно. К тому же рвота его имела знакомый болотный оттенок. Но как… Есть связь?
Вновь навалилась усталость, и пересохло во рту. Я вернулся к седобородому и тяжело опустился рядом.
– Как вы себя чувствуете?
– Как… – задумчиво и неожиданно спокойно повторил он. – Жить буду. Наверное.
– Будете. Несильно он вас.
– Давай на «ты». Спасибо тебе… Святослав, – седобородый протянул мне руку.
– Крис, – я ответил на весьма крепкое рукопожатие.
Только сейчас мне представилась возможность нормально разглядеть этого старика: на вид ему было за шестьдесят, объемная седая
– Бездомный, – озвучил мою догадку Голос.
– Твой друг? – спросил я у Святослава.
– Так… Знакомый, – он задумчиво ответил и провел ладонью по бороде.
– А насчет чего ты предупреждал его?
– Что? А… Не знаю. Я когда паникую, то бред несу всякий…
Мы оба замолчали, рассматривая безжизненное тело «Сени». Его глаза закатились. Необходимо было вызвать полицию, но я не хотел даже шевелиться. Вообще.
Поднялся ветер. Он принес с собой одинокий пакет, который с шуршанием пролетел мимо нас и прилип к припаркованной неподалеку машине. Мы, все так же молча, проводили его взглядом.
– Ты врач? – Святослав первым нарушил тишину. Смерть «знакомого» его, видимо, не особо расстраивала.
– Судмедэксперт.
– Хм… и как? Нравится?
– Уже нет.
– Почему уже?
Я посмотрел на выглянувший из-за туч месяц, подумал, что собеседник и ситуация не очень подходили для откровенных разговоров, но мне захотелось ответить.
– Знаешь, когда ты живешь и краем уха слышишь из новостей о каком-то подростке-самоубийце или о том, что где-то убили ребенка – это одно. А когда ты с этим сталкиваешь – совсем другое. Насильственная смерть детей, их суицид… Вот что доставляет лично мне немало сложностей. С каждым новым случаем становится тяжелее смотреть на мертвое маленькое тело… У Бога на каждого свой замысел? Ну и какой у него был замысел на шестилетнюю девочку, которую из окна выбросила собственная мать? Двадцать один этаж – мгновенная смерть. Месяц назад мальчишку в лифте средь бела дня задушил его же сосед. Это ли не замысел Божий? Они и не пожили толком…
Я замолчал и следил, как месяц торопливо скрывается за тучами.
Святослав с грустью вздохнул и вновь повисла тишина.
– Всю ночь будешь здесь торчать? – поинтересовался Голос, недовольный моим бездействием. Да, правда была на его стороне, но мне дико не хотелось всей этой занудной тягомотины на месте происшествия. Сейчас-то я свидетель, а не эксперт. Вопросы, бумаги… А бросить тело нельзя.
– Сигарету? – Святослав во второй раз заговорил первым и, прикуривая от зажженной спички, протянул мятую пачку обычных не «клаудовских» сигарет.
– Давай.
Едва не закашлявшись от крепости табака, я выдохнул клуб дыма и протер заслезившиеся глаза. Вторая затяжка далась легче, но в горле все равно сильно першило от первой. Казалось, что это чувство так и останется со мной на всю жизнь.
– Слушай, хочешь выпить? – мое предложение стало для всех неожиданностью.
– Совсем спятил? – ошарашенно спросил Голос.
– Ты мне? – Святослав с недоумением посмотрел на меня.
– Кому ж еще?
– Да можно… Я-то не против, – неуверенно пробормотал он.