Пшеничное поле
Шрифт:
Это утро, как и все предыдущие, начиналось с патриотичного голоса ведущего солиста корпоративного хора, вот уже сотню лет исполняющего одну и ту же песню – гимн новой эпохи. Песня звучала из колонок всех комнат и каждого уголка общежития, где ежедневно, после ночного отдыха, открывались глаза учеников. Эти глаза, как, впрочем, и все остальные части единого организма, выращивались Репликой внеутробно. Половые отношения, ввиду высокого процента генетической выбраковки, были запрещены. Таким образом мегакорпорация экономила свои ресурсы на взращивание заведомо слабых плодов. Для
Конкорда делала людей счастливее, критическое мышление замещалось эмоциональной стабильностью, а каждый новый день проживался людьми без оглядки в прошлое. Будущее для любого на этой земле было предопределено уже в пробирке. Биологическую ступень развития человека – от появления на свет до забвения – определяла программная среда – Драфт. Великое множество интеллектуальных достижений воплощала в себе эта облачная технология. Она не имела чувств, только рационализировала процессы, позволяя Лидеру оставаться на вершине и потреблять конечный продукт. При этом аналитические способности самого человека экспоненциально деградировали, что в конечном итоге и привело к вышеописанной ситуации, в которой начальнику депо пришлось взвалить на свои плечи весьма рискованное решение, в обход трезвой логики. Первобытный инстинкт вновь победил здравый смысл. А посему утреннему школьному поезду необходимо претворить маловероятный сценарий в жизнь.
Пробудившиеся ото сна ученики годами отточенным навыком спускались со своих многоярусных кроватей, доставали из тумб туалетные принадлежности и выстраивались в длинную колонну, острие которой было направлено в зону утренних процедур. Среди прочих стоял и он – еще молодой, вылепленный по образу и подобию своих собратьев. Густые взъерошенные волосы каштанового цвета, овальное лицо, острый нос, округлый подбородок, заточенные острые скулы и дугообразные брови – таков был портрет молодого Матвея. В его взгляде читалось знание жизни. Он понимал, кем станет в ближайшие годы и что ему нужно для этого делать. И не рассматривал альтернатив, потому что в его обществе альтернатива – это большая привилегия, передаваемая по наследству. Ни Матвей, ни его одноклассники, да и большинство людей не имели роскоши даже помечтать о том, как сложилась бы их жизнь, будь они частью чего-то большего, чем чередующееся конвейерное расписание на браслете. Современные институты превратили людей в хомяков, бегающих внутри колеса, заменив развитие и эволюцию на поточность. Школа, являясь частью манипулятивного маховика, не столько работала на подготовку, сколько на работу механизма по часовой стрелке. С самого детства людям закладывали скрипт «правильного» миропорядка, где каждый болтик работает в строго отведенной системе, соприкасаясь только с маркированной гайкой и подчиняясь сугубо определенным рычагам, поддерживающим всю конструкцию историей прошлых резидентов Земли, чуть было не погибшей и обернувшей чудеса прогресса против себя.
Сформированная колонна из мальчиков и девочек организованно двигалась по желтым указателям. Впереди каждого ждал туалет, утренний
Возвышающиеся над юными головами ряды многоуровневых спальных мест дополнялись учебными островками с открытыми библиотечными стендами, компьютерными уголками, имеющими выход лишь в локальную сеть, и полузакрытыми зонами для отдыха и разгрузки. Редкие ученики проводили там свой досуг, играя в настольные и ролевые игры, где роль каждого соответствовала его классу. В отдельном помещении располагались спортивные тренажеры. Тренировки были обязательной частью развития молодого организма, а потому каждому из обучающихся необходимо было достигать поставленных показателей не только в умственной деятельности, но и физической, чтобы подойти к моменту выхода на работу в своей лучшей форме. Помимо тренажеров, в зале были предусмотрены места уединения, где некоторые ученики могли спокойно принять порцию жизненно важного препарата.
Блуждающий по привычному интерьеру взгляд шагающего в колонне Матвея остановился на скрутившейся в маленький шарик нитке на голове впереди идущего сверстника. Эта нитка на какое-то время полностью овладела сознанием мальчика, сосредоточив весь мыслительный процесс вокруг себя. И хоть глаза его были скованы этой незначительной по величине материей, мозг проецировал картину дня, прогоняя по кругу фрагменты последовательности всех этапов.
Вот колонна дошла до уборной, желающие свернули направо и засели в кабинках. А вот и душевые – прямо по курсу, куда направилась оставшаяся часть. За душевыми располагались раковины с зеркалами и средствами для умывания. Завершив все этапы, девочки и мальчики выходили в гардеробную, где пронумерованная и разложенная по полочкам одежда и обувь привычно ожидала своих владельцев. За гардеробной располагался конвейер. Словно карусель, он кружил наполненные безвкусной серой субстанцией белые тарелки и прозрачные стаканы с энергетическими коктейлями едкого цвета, которые повышали тонус и иммунитет учащихся. Иногда на ленте присутствовали и привычные прежнему человеку блюда. Их наличие обычно было приурочено к какому-либо торжеству, например, годовщине основания Реплики или дню рождения ее Лидера. В такие событийные моменты выкормленную на фермерских угодьях животину и выращенные в теплицах овощи массово собирали в большие ангары, позже распределяя по пунктам приготовления. Из всего этого люди получали архаичные котлеты, жареные мясные тушки, картошку или тушеные кабачки с грибами и зеленью. Отмеченные красным в календаре праздники поистине представляли собой роскошь, отождествляя нечто, отдающее дань прежней эпохе, как жертвоприношение у первобытных людей.
Конец ознакомительного фрагмента.