Псих, а может, и не псих...
Шрифт:
До меня доходил смысл сказанного главным врачом, и от этого мне становилось тоскливо на душе. Я куда-то влип, в какую-то дрянную историю, но это уже не розыгрыш, это мрачная действительность, по крайней мере, для меня.
– Доктор, а ремни?
– Голубок, будете себя сегодня хорошо вести, завтра с утра отдам распоряжение их с Вас снять, но учтите, начнёте буйствовать, как вчера, наденем усмирительную рубаху, а затем и ремни...
– Доктор, а Вы можете ответить мне на один щекотливый вопрос?
– Конечно, батенька, конечно, я сам люблю
– Доктор, Вы слыхали про Бориса Николаевича Ельцина?
Я затаил дыхание, от этого вопроса, а точнее ответа, зависел весь ход моего дальнейшего поведения.
– Ах, батенька, Вы мне задали странный вопрос. Конечно, знаю, он был первым секретарём обкома партии Свердловска, затем занимал эту же должность в Москве, был неоднократно депутатом Верховного Совета СССР. На каком-то этапе они не сошлись взглядами с Михаилом Сергеевичем, и он перевёл его в министры строительства. Я боюсь ошибиться, но уже лет девять, как он умер...
Я удовлетворённо кивнул головой и закрыл глаза.
Глава 3
Так, ясно, а если не всё, то кое-что начинает проясняться. Главное, совершенно определённо - во главе страны по-прежнему находится Михаил Сергеевич Горбачёв. Надо покопаться в своём подвале или чердаке и выудить оттуда некую информацию об этом политическом деятеле. Полный абзац, ведь он практически удалился с политического горизонта, когда мне было... Короче, мне ещё не было десяти лет и что я могу вспомнить?..
Помню, мой дядька, к которому я приехал из деревни в город, рассказывал, что в девяносто первом, кажись, летом, чуть было не произошёл в Советском Союзе переворот...
– точно, да, недавно отмечали двадцать пять лет ГКЧП.
Ура! Это уже кое-что, пойдём дальше. А что дальше?
– Ельцин, Путин, Медведев и снова Путин, а про такого, похоже, здесь даже не слышали. Нет, я определённо сдвинулся мозгами. Ну, к чёрту эту политику, постараюсь её в дальнейшем не касаться, лучше косить под дурака, чем тебя признают психом. Надо как-то сконцентрироваться на чём-то приятном, не вызывающем у собеседников дополнительные вопросы и снимающем напряжение в диалогах.
Как закончился вчерашний вечер, самостоятельно мне не восстановить, как и невозможно самому разобраться, в какой действительности я очутился. Ничего не поделаешь, придётся разыгрывать для моих щепетильных врачей лёгкую амнезию, чтобы своей неадекватностью не уверить их в моём полном идиотизме.
Эта штучка - Лидия Николаевна - чувиха нештяк. Фейс у неё обалденный - какие лучезарные голубые глазки, изящный носик, высоконькие скулы и явно натуральная блондинка с длинными волосами. Даже моего мимолётного взгляда хватило на то, чтобы разглядеть её точёную фигурку.
Кокетливый врачебный белый халатик не мог скрыть великолепные формы: развёрнутые плечики, осиную талию и два яблочка средних размеров груди. Вот ножки не разглядел, старый мухомор отвлёк со своими дурацкими вопросами,
Ну, это уже никуда не годится, я от жесточайшей муки даже заскрипел зубами, - тяжёлое больничное одеяло в районе паха нависло парусом над моим прикованным ремнями телом, а я даже на бок не могу повернуться. Какой казус, а вдруг сейчас в палату кто-то зайдёт, а, может, ещё и по монитору за мной наблюдают из другого помещения, а если это к тому же Лидия Николаевна...
– как не хочешь, она всё-таки мой лечащий врач.
Несмотря на свои уже преклонные для молодого человека годы и свой род профессиональных занятий, ведь я практически ежедневно имею дело с голым телом, мысли о хорошенькой врачихе отозвались во мне учащённым сердцебиением и такой не вовремя случившейся эрекцией. Надо срочно разрулить ситуацию и выйти из пикантного положения, куда меня загнала разыгравшаяся фантазия. Хотя какая там к чёрту фантазия, я ведь даже ещё и не успел подумать, как привлеку к себе это тело богини и прильну губами к чуть припухлым губкам, из-за которых я разглядел белые ровненькие жемчужины зубов, когда она мне мило улыбнулась на какой-то удачный мой ответ на вопрос, заданный Айболитом.
Тьфу, я так могу себя довести до состояния пятнадцатилетнего подростка, точно превращаюсь в психа. Подавив в себе сладкие видения, я переключился на свои ощущения в области головы, и она тут же отозвалась ноющей пульсирующей болью в затылке. Хорошо тот гад приложился по моей черепушке бутылкой, мог ведь, сукин сын, и вовсе ухандохать, и было бы за что... А интересно всё же, Крым сейчас наш?
Удачно я переключил себя на вчерашний вечер, закончившийся для меня трагедией, которая теперь, наверное, никогда не завершится, потому что ко мне приближался своей неслышной походкой мой недавний спаситель в позолоченных очках. В его руках я увидел маленький поднос, заставленный одноразовыми шприцами, ампулами и коробочками с таблетками.
Я быстро скосил глаза вниз. Всё в порядке, одеяло без всяких намёков лежало на моём страдающем в дискомфорте зудящем теле.
Парень отвернул сбоку одеяло, и я понял, что лежу совершенно нагой. Он отломил край ампулы, предварительно вытащив из целлофанового пакетика шприц, набрал его целёхоньким и, приподняв мой таз, с размаху всадил иглу в мягкое место.
Не скажу, что боль была адская, но это был не укус комара, лекарство туго заходило в мою плоть, доставляя мне дополнительные страдания.
После экзекуции с уколом, он поставил мне на грудь уже знакомый поильник и вылущил из коробочек сразу три таблетки:
– Братан, скажи хоть, чем ты меня пичкаешь, я же человек спортивного склада и занятий, связанных с физическими нагрузками, мой организм к лекарству непривычный.
– Откройте пошире рот, вот так, хорошо, и запивайте, запивайте, а то подавитесь...
– Тьфу ты, какие горькие, а что - капельницу вам слабо было поставить?
– А Вы что тяжело больной? В больнице нет лишних средств, чтоб на таких амбалов капельницами раскидываться.