Псих Книга 6
Шрифт:
— А, ты про что? Нет, конечно. Какая магия? У нас бензин рулит на планете. Мы добываем нефть из недр земли, очищаем её и превращаем в топливо, на котором ездят машины, летают самолёты. А вот на электричестве у нас по рельсам катят поезда, которые в основном и перевозят большие грузы. А магия у нас только зарождается, мы ещё толком не научились ею управлять, — начальник училища гордился тем, что на Земле люди были намного изобретательнее, чем в мире магов.
— А что у вас за война намечается, на которую отправили всю академию одарённых учеников? — начальник ещё вчера хотел об этом спросить, но все время забывал, ведь других тем, которые хотелось обсудить, было немало.
—
— Так какого хрена вы к нам на планету сунулись и стали забирать местное население в рабство? Вот пришлось обратиться за помощью, приятельница Оболенского призвала на защиту свою личную армию демонов, — упрекнул Конев магов третьего отражения.
— Ммм, что за приятельница у путешественника? Как и где они познакомились? Это демон с рогами и хвостом? — стал уточнять Аскольд Варламович, стараясь узнать о демонице побольше информации.
— Сейчас покажу общую фотографию. На первое сентября делали групповое фото с учениками, — стал начальник листать в смартфоне галерею снимков, где его просили сфотографироваться с каждым курсом.
— Вот, нашёл, эту девушку зовут Бель. Иногда Леонид называет её Барбелой, и она сейчас учится в моём училище на втором курсе в группе Оболенского, — увеличил фото начальник, дав рассмотреть приятельницу парня.
— Демоново отродье, это моя ученица, которую принесли в жертву горе-призыватели, но потом её тело исчезло. И демона мы так и не нашли, хотя неделю шерстили академию, — ректор стал догадываться, где именно познакомились демон и его ученик. — Как ты говоришь, Оболенский иногда её называет?
— Барбела, а что, это имя тебе о чем-нибудь говорит? — поинтересовался Иван Гелиевич.
— Говорит. В демонических книгах повелителя первого отражения зовут Люцифером, а его супругу — Барбелой. И раз у неё есть своя армия демонов, которая запросто справилась с нашими магами, то боюсь, что у Оболенского в приятельницы затесалась сама повелительница, — эта информация шокировала обоих управляющих учебными заведениями. Начальник вообще протрезвел, осознавая, кого он собрался обучать. Мысль о том, что у него в академии преподают далеко не люди, до сих пор не укладывалась в его голове. Но вот повелительница ада в его училище — это даже страшно представить. Лучше пока об этом не думать.
— А сколько приблизительно лет этой Барбеле, ведь она выглядит, словно подросток, — так на всякий случай решил поинтересоваться Конев.
— Пять или шесть тысячелетий, но может и больше, просто первое отражение появилось намного раньше, чем третье, — после этих слов Ивану Гелиевичу сильно поплохело, он даже сказал водителю, чтобы тот ехал потише.
— А если к вам заявится её муж со своей армией? — на мгновение представил Конев о такой возможности.
— Тогда нашему миру однозначно придёт хана, — подытожил ректор академии, сплюнул трижды через плечо и постучал себя по голове. Видно, у них привычки от сглаза были одинаковыми.
— Да ну, на фиг, я теперь буду её избегать, чтобы ненароком чего лишнего не ляпнуть, — Ивану Гелиеву, несмотря на начинающееся похмелье, снова захотелось напиться, дабы забыть то, что он только что услышал.
— А если Барбела в хороших отношениях
— Нет, так не получится, ведь Бель, как я слышал, решила на пересечении трех миров построить себе храм. И пока она его не возведет и не создаст паству, то навряд ли покинет ваш мир, — обломал все надежды ректора Конев.
— И через какое время она его построит?
— Всё зависит от того, сколько она магов захватит в плен, — начальник училища стал что-то подсчитать в уме, явно пытаясь решить задачу. Сколько нужно пленных магов, чтобы выстроить огромный храм. Ректор тоже прикинул, согласившись, что времени потребуется дохрена, а может, и больше, ведь маги работать совсем не умели…
Шесть девушек из четвёртого отражения остались одни среди учеников магической академии. Оболенский забрал с собой на поимку монстров всех ребят, Кайлу и трех преподавателей, оставив с девушками лишь Орлова, за которым должна была наблюдать Клавдия. Так получилось, что маги, по сути, свалили, оставив в поселении своих служанок-рабынь. Несмываемым маркером у каждой стояла рабская печать на руке. Окружающие маги быстро смекнули, что вокруг ходит без дела обслуга, которую можно без спроса использовать в своих целях. А ещё девушки были слишком красивы, привлекали к себе повышенное внимание у парней, чем вызвали ревность у магинь.
— Эй, рабыни, хватит сидеть без дела. Быстро приготовили нам еды из ваших продуктов, постирали наше белье и отдали свои одеяла, — подошла одна из учениц академии, надменно посмотрев на девушек сверху вниз. Правда, никто из служанок-рабынь даже не дернулись, чтобы исполнить пожелания госпожи.
— Вы что оглохли, или вас приложить магией? — начала заводится она, не понимая, как её приказы девушки смогли проигнорировать.
— Мы прекрасно слышим, но тебе не принадлежим, так что чужие распоряжения не имеем права исполнять, даже в отсутствие своих хозяев, — очень спокойно произнесла Наталья Гаврилова, стараясь параллельно ей внушить мысли, чтобы отстала. Но когда человек в раздраженном состоянии, ему свою волю очень сложно навязать.
— Хорошо, раз вы посмели мне отказать, то пеняйте на себя. Сегодня спокойно спать не получится, это я вам обещаю, — она явно что-то задумала, так как своей слабенькой иллюзорной магией не могла здесь никого напугать. Но вот подговорить остальных на диверсию запросто, совершенно не думая головой.
— Что будем делать? Она сейчас соберёт единомышленников, и нас не оставят в покое, — Фиалка с раздражением посмотрела вслед уходящей девушке.
— Не переживай, она сегодня сама будет полночи искать, куда пристроиться, ведь общественных туалетов здесь нет, — усмехнулась Ворона, наградив её отложенным проклятьем.
— И как будем защищаться от попутавших берега недомагов? — поинтересовалась Клавдия. — Залечить их до смерти я не смогу, но попробовать все-таки можно.
— Могу всех накрыть иллюзией, если мы спрячемся в одной из палаток, то все, кто в неё заглянет, там нас не увидит, — пока ничего лучшего не смогла предложить Елизавета.
— И сидеть, как мышкам весь вечер в палатке, даже не разговаривая, — отсеяла эту идею Таисия.
— Может, объединившись всем вместе, внушим им мысль, что бедных беззащитных девушек трогать не стоит? — предложила Анастасия. — Могу усилить любую эмоцию. Брезгливость или пренебрежение, например, тогда им будет неприятно находиться среди нас.