Псих

Джонс Амо

Сильвер поднимает свою чашку, стоящую на столе, ее задница двигается в воздухе под “Так хорошо” Большого Шона.

– Если вы обе просто собираетесь драться, я собираюсь потанцевать. Ты танцуешь, Джейд? Ты выглядишь так, будто могла бы.

Я хихикаю, наливая еще маргариты в свою чашку и добавляя в нее еще текилы.

– О, танцевать? Только когда я пьяна...

Карли вскакивает на стол в приступе смеха, таща Бонни за собой. Каждый раз, когда я общаюсь с этими девушками с тех пор, как я их знаю, я чувствую себя счастливой. Со всей текилой, протекающей через мой организм, и необходимостью

скрывать то, что произошло сегодня вечером с Джеймсом, вместе со всеми эндорфинами, циркулирующими по моим венам от того, что было между мной и Ройсом, я пою, забираясь с ними на стол. Они все ревут от похвалы, что я наконец-то присоединилась. Я прижимаю язык к верхней губе, вращая бедрами. Я знаю этих девушек всего пять минут, и они чувствовали себя для меня большей семьей, чем моя собственная когда-либо могла бы мне дать. Этот клуб больше похож на дом, чем особняк за сорок миллионов долларов, в котором я выросла.

– Какого хрена!
– Кто-то ругается на заднем плане, но мы все это игнорируем. Я пою одну часть куплета—ту, что о том, как сделать что—то с его душой, - когда меня стаскивают со стола, рука Ройса надежно обнимает меня за спину.

– Ооооо, Псииииииииииих!
– Сильвер запинается, и Джипси смотрит на нее снизу.

– Тебе обязательно быть засранкой, пока твой старик в бегах?
– Джипси хватает ее за запястье и перекидывает через плечо, неся ее обмякшее тело в дом.

– И вот, друзья мои, почему я не залезла на этот стол.
– Нелли посмеивается над Карли, которая осталась танцевать одна.

Я поворачиваюсь в объятиях Ройса, его грудь прижимается к моей.

– Я в порядке. Мне просто нужно выпить.
– Я откидываюсь назад, чтобы дотянуться до стакана, но Ройс сбивает чашку со стола, содержимое выплескивается на землю. Его челюсти сжимаются, когда руки ныряют в карманы. Он бросает свои ключи Нечестивцу, который внимательно наблюдает за нами обоими.

– Отвези нас домой.

– Я только что пришла! - говорю я в замешательстве. Я люблю этот клубный дом.

– А теперь ты уезжаешь.
– Рука Ройса падает в мою. Наши пальцы переплетаются, когда он направляет меня к гаражу, где стоят в ряд байки. За парковкой есть еще один сарай, рядом с большим сараем, где обычно вечеринки, с большой закрытой дверью из листового металла.

Нечестивец подходит ко мне, когда Ройс тянет дверь гаража, открывая ее.

– Ты действительно не думала, что это произойдет? - спрашивает Нечестивец себе под нос.

– Он сказал, что ему наплевать на меня, так что нет, я не думала, что это произойдет.

– Для кого-то, очевидно, такого умного, ты чертовски тупая, - рычит Нечестивый, следуя за Ройсом в гараж.

– Ройс!
– раздается сзади девчачий голос. Меня тошнит от всех вагин, которые хотят его. - Могу я прийти?

Я поворачиваюсь, изучая ее с ног до головы.

– Я могу ответить на это, и это "нет".

Ройс подходит ко мне сзади, его пальцы растягиваются на моем животе, прежде чем толкнуть меня за спину.

– Садись в машину. - Он поворачивается к Би. - Нет, ты не можешь.

– Но я не была в твоем доме!
– Би опускает нижнюю губу.

Я поворачиваюсь, чтобы сказать что-то еще, когда рука Нечестивца закрывает мне рот,

и он начинает тащить меня в сарай, открывает дверь и бросает меня на заднее сиденье, как будто я ничего не вешу.

– Нечестивец!
– Я кричу на него, как раз когда он садится за руль и заводит машину.

Я замираю. Знакомое землистое урчание разъяренного V8 дрожит под моей задницей, поэтому я начинаю разглядывать детали машины. Узкие кожаные сиденья, старое рулевое колесо.

– Это его Charger.

– Да, - говорит Нечестивец, прислоняясь головой к запотевшему окну.

– Хм, - усмехаюсь я, качая головой. - Конечно, он оставил свою машину, просто не мог оставить меня.
– Мои глаза находят его и Би, которые все еще разговаривают перед нами. Нечестивец еще не включил фары, вероятно, потому, что они будут мигать по всему комплексу.

– В любом случае, что она для него значит?

Злые смешки.

– Она просто одна из многих девушек, которых Ройс держит рядом, чтобы трахать ее до тех пор, пока она не перестанет видеть четко. Вот и все. - Он наклоняется вперед и включает радио, нажимает на сенсорный экран и подключается к Bluetooth.

Я замираю, когда Би приподнимается на цыпочки, ее пальцы обхватывают шею Ройса. Она крепко целует его, и я отворачиваюсь, не желая больше смотреть.

– О, сука только что поцеловала его.

Нечестивый качает головой.

– Ройс никого не целует.

Теперь я игнорирую всех, достаю телефон и просматриваю свои текстовые сообщения.

– Почему ты написал мне?
– говорю я, мои глаза встречаются с его глазами в обзорном зеркале.

– Ты хочешь сделать это сейчас?
– Его бровь вопросительно выгибается.

Задняя дверь открывается с другой стороны от меня, одеколон Ройса проливается в мой пузырь. Я отодвигаюсь от него как можно дальше, гнев кипит в моих венах из-за него и Би, а потом я начинаю злиться, что злюсь на него.

Нечестивец заводит машину так громко, что сотрясается жестяной сарай, и выгоняет нас из гаража. “Rehab” from Machine Gun Kelly начинает играть, пока я продолжаю просматривать фотографии на своем телефоне. Все, что угодно, лишь бы не смотреть на Ройса. Его рука касается моего подбородка, поворачивая мою голову лицом к нему. Моя челюсть сжата, мои глаза выцвели. Нечестивый заводит песню, и я бы хотела, чтобы он этого не делал. Тексты песен поразили меня на уровнях, которых они не должны были достичь.

Он пристально смотрит на меня, изучая мое лицо, пока мы едем мимо уличных фонарей. С каждым проходом свет освещает только его черты. Я жду, что он что-нибудь скажет, что угодно. Он молчит. Его взгляд падает на мои губы, прежде чем спуститься к моей груди, к моему обнаженному животу, прежде чем вернуться, чтобы встретиться с моими глазами.

– Ты злишься?
– на его губах появляется ухмылка. Музыка слишком громкая, чтобы его услышать.

С меня хватит.

Я отстегиваю ремень и двигаюсь по сиденью. Он даже не кажется расстроенным или шокированным, когда я обхватываю его бедрами за талию и устраиваюсь сверху на его твердом теле. Он медленно отступает, широко расставляя ноги и откидывая голову на спинку сиденья. Его взгляд остается на моем, и мое сердце бешено колотится в груди.