Псих

Джонс Амо

Моя челюсть напряглась, и все внутри моего тела горело.

Он откинулся на спинку стула.

– Я верю, что вы сделаете правильный выбор, джентльмены, и когда вы устроитесь в своей жизни, я вернусь, а если нет, это означает, что один из вас облажался по пути, и мое прибытие вам не понравится. - Потолок открылся, и ножи упали нам на колени. - Вы свободны.

Мы замерли, смотря в телевизор после того, как видео давно исчезло.

Нам потребовалось некоторое время, чтобы развернуться и освободиться, но как только наши руки были готовы, все остальное отпало.

– Что, черт возьми, это было?
– рявкнул я, свирепо глядя на Орсона и Шторма.

Орсон покачал головой.

– Я не знаю, брат. Мне это не нравится.

Направляясь к двери, я распахнул ее и вышел на палубу, сбитый с толку.

– Мы на яхте.

– Что?
– Шторм вышел из-за моей спины с Орсоном на хвосте. Дверь за ним захлопнулась, и когда я потянулся за ней, она осталась запертой.

– Черт. - Быстро пробравшись через моторную яхту, мы взбежали по лестнице, ведущей в главную каюту, и я остановился, увидев океан с одной стороны и береговую линию в сотнях метров от нас с другой.

– Что, черт возьми, происходит?
– Замешательство Орсона только разозлило меня. Никто из нас не знает.

– Мы должны его выслушать.
– Я знал, что он богат, но эта яхта была чем-то, что могли позволить себе только такие люди, как наши семьи. Это была не маленькая гребаная игрушка. Это была чертова машина стоимостью в несколько миллионов долларов.

– Почему?” - сказал Орсон. - Он может блефовать.

Я нашел три доски для серфинга, выстроенные в ряд сзади, стоящие вертикально, с нашими именами, написанными на листках бумаги, и наклеенными на них толстым слоем воска.

– Потому что я не хочу ставить на Джейд.

Орсон замолчал.

Шторм потянулся к своей доске.

– Я с Ройсом.

– Я не это имел в виду … - попытался уточнить Орсон. - Ты прав. Мы разберемся с этим дерьмом на берегу.

Мы все трое схватились за доски, нырнули в ледяную воду в тишине ночи и стали ждать, когда поднимется первая волна, чтобы мы могли поймать ее и проехать весь путь до береговой линии.

Когда я вернулся домой, я хотел бы сказать, что он блефовал.

– Что происходит? - спрашивает Шторм, закрывая за собой входную дверь, когда входит. - Чувак, ты можешь разжечь огонь или что-то в этом роде? Здесь холодно.

– Потому что герцогиня

была здесь, вот что.
– Я наблюдаю, как он входит в мою гостиную, где падает на единственный шезлонг, его волосы взъерошены после полета.

– Вы собираетесь объяснить, почему созвали эту встречу? Я был занят чем-то важным. - Шторм всегда был самый уравновешенный из всех нас. Тот, кто использовал свой мозг больше, чем рот. Это было полезно. Чертовски полезно. Особенно когда у тебя есть Орсон и я в группе из трех человек. Но за эти годы Шторм открылся чертовски многим. Я не должен винить в этом его жену и то, что он так рано стал отцом, но я знаю, что это как-то связано с этим. Он обрюхатил первую попавшуюся сучку сразу после того, как мы уехали, и хотя он один из богатейших инженеров-программистов в Соединенных Штатах Америки и управляет самым эксклюзивным бизнесом в области компьютерных наук в стороне, я не могу не обижаться на нее чертовски сильно.

Главным образом потому, что она сука-золотоискательница.

– Я подожду, пока Орс придет сюда, - говорю я, указывая на угол, где хранится вся выпивка. Несколько минут спустя Орсон входит в дверь, волоча за собой свой чемодан.

– Йоу, вчера вечером мне пришлось подцепить гребаное "красное зрение", просто чтобы успеть вовремя. Лучше бы это было важно, - ворчит он, закрывая дверь.

Я наливаю ему стакан виски и протягиваю его ему, снимаю жилет и кладу его на диван. Когда я с ними тремя, связь обрывается. Мой клуб всегда будет на первом месте, но не тогда, когда дело доходит до этого.

– Мне нужно задать вам обоим вопрос, и мне нужно, чтобы вы ответили на него честно.

Орсон вздыхает, плюхаясь на Г-образный диван с видом на океан.

– Ты не мог бы задать этот вопрос через FaceTime? Черт возьми, я тоже скучал по тебе, но сейчас не сезон, и мы с семьей готовимся к поездке в Аспен.

Я игнорирую его, прислонившись к каминной полке.

– Кто-нибудь из вас сбился с пути?

Они все замолкают, их глаза встречаются с моими.

Шторм отвечает первым.

– В этом не было необходимости. Он никогда не просил меня сделать что-то большее, чем уехать из города.

– То же самое и здесь. - Орсон поднимает свой стакан, одним глотком проглатывая дорогое виски.

– Ты?
– спрашивают они оба, приподняв брови.

– Меня тоже ни о чем не просили.
– Я закрываю глаза. - Кому-нибудь из вас прислали видео?

Они оба отвечают в унисон.

– Нет.

Я достаю телефон и просматриваю свои фотографии, пока не нахожу его, бросая телефон на диван рядом с Орсоном.

Он поднимает его, и я наблюдаю, как его лицо искажается в замешательстве. Его губы сжимаются, глаза сужаются, а голова наклоняется.

– Кто она такая?

Я пожимаю плечами.

– Ни хрена не знаю.

Шторм отказывается смотреть, его глаза по-прежнему прикованы к стене перед ним.

– Может быть, он проверяет нас, используя приманку на этот раз вместо друг друга.

Мой рот резко закрывается. Я не хочу снова бередить эту рану и удваивать время заживления.

Я свирепо смотрю на него.