Псих

Джонс Амо

Ненавидела это имя, любила ее.

Пробираясь сквозь море пьяных тел, я опускаю голову. Я уже почти в начале крутой дорожки, которая соединяет пляж с задним двором дома Орсона, когда чья-то рука касается моей руки.

– Ройс.
– Я поворачиваюсь к нему лицом, ожидая какой-нибудь дерзкой ухмылки и, возможно, ругани за выпивку, но вместо этого его глаза сосредоточены на мне, исследуя мое тело.

– Ты хочешь пойти домой?

Я провожу языком по зубам.

– Уже поздно. Мы можем просто переночевать в домике у бассейна, как всегда.
– По мере того как мы становились старше, наша связь становились сильнее, и это свидетельствует о том, насколько она сильна, потому что, когда мы впервые увидели друг друга, между нами все было кончено.

Это было так, как будто вселенная просто чертовски менялась всякий раз, когда мы были рядом друг с другом после этого. Он вонзился в мое сердце, и я вышила свое имя на его конечностях. Мы много ссоримся, но мы сильно любим, и когда дело доходит до него и меня, одно не может существовать без другого.

Ройс Кейн, бесспорно, мой лучший друг.

Он кивает головой в сторону океана.

– Я выпил только пару. Я могу вести.
– Его рука соскальзывает с моей руки, и его пальцы переплетаются с моими. При внезапном соединении мне кажется, что мое сердцебиение бьется впервые в жизни. Кровь приливает к моим ушам, а щеки горят. Я благодарна—так чертовски благодарна—за одеяло этой ночи. - Давай, герцогиня… - Мне пятнадцать, ему восемнадцать. Я никогда не чувствую себя неловко рядом с ним в этом смысле—никогда, но ... подожди. Подожди, блядь, минутку. Почему я оцениваю наш возраст?

Дрожа от внезапного отвращения от того, что только что промелькнуло у меня в голове, я отстраняюсь от него и обхватываю себя руками, защищаясь.

Как будто это могло помочь.

Как будто Ройс не стал бы просто разрушать все и вся, чтобы получить то, что он хочет, если ему это понадобится.

– Я не хочу отвечать на эти вопросы. Я просто поднимусь в комнату.
– Это не было ложью, потому что я действительно не могла беспокоиться обо всех поднятых бровях и вопросах от людей, которые увидят, как мы уходим на Зеленом камне.

– К черту их, - говорит он, пожимая плечами.

Я открываю рот, решая, что мы могли бы просто остаться на лодке, а не в домике у бассейна, когда в поле зрения появляются тощие пальцы и красные ногти, растекающиеся по животу Ройса. Аннет смотрит на меня из-за его руки.

– Эй, детка, я устала, мы можем поехать на твоей лодке, как ты сказал?

Мой желудок сжимается, когда весь воздух высасывается из моих легких.

Он, блядь, пригласил ее на яхту раньше меня. Неприкрытая ярость кипит у меня под кожей, когда я разворачиваюсь и начинаю подниматься по лестнице, ведущей в главный дом. Обычно я делаю это медленно, так как ступенек так много, и открывающийся вид прекрасен, но я хочу как можно быстрее оказаться как можно дальше от них обоих. Пять минут спустя, и я достигла вершины, но я не останавливаюсь. Я бегу по ухоженной лужайке, огибаю освещенный бассейн и направляюсь прямо к двери домика у бассейна. Открыв ее, я проскальзываю внутрь и захлопываю ее, быстро запирая дверь, как только оказываюсь внутри. Мое сердце колотится в груди, слезы застилают глаза. Какого хрена я плачу? В глубине души я знаю, что веду себя неразумно, и, честно говоря, Ройс всегда с кем-то, кто скачет вокруг. Почему сейчас все по-другому? Почему я начинаю чувствовать себя по-другому по отношению к нему?

Сняв толстовку и бросив ее на пол, я смахиваю свои необоснованные слезы и тащу свою задницу в другой конец комнаты, где меня ждет моя односпальная кровать.

Его рука обвивается вокруг моей талии, притягивая меня к твердому, теплому телу. Я уже знаю, кто это, прежде чем поворачиваюсь, чтобы посмотреть. Я могу чувствовать его запах в любой комнате. Не раздумывая,

я извиваюсь в его объятиях, когда моя задница упирается в его промежность. Он тверд—чертовски тверд, - и я знаю, что все внутри меня говорит, что это неправильно. Мы никогда не были в такой ситуации-никогда. Он спал в одной постели со мной, но тогда мы были детьми. Сейчас это не так. Его пальцы скользят по моему животу, и я задерживаю дыхание, боясь, что если я вздохну, это будет слишком громко. Слишком быстро. Слишком отчаянно. Слишком очевидно, что он делает со мной. Его пальцы скользят вниз, когда его губы прижимаются к моему затылку.

– Ты гребаное отродье, ты же знаешь это, верно?
– Его голос низкий, но далекий. Это не имеет значения, потому что мои бедра начинают искать его прикосновения, как будто они воссоединились впервые за столетия. Он сразу же останавливает мое движение, заставляя меня замолчать, одновременно прижимая ладонь к моей нижней части живота. Я сглатываю сквозь сдавленное горло, изо всех сил стараясь не обращать внимания на очертания его твердости, прижимающейся к моей заднице. О, черт. О черт, о черт. После этого пути назад не будет. Мне все равно. Обычно он так и делает, но его поддразнивание всегда прекращается перед прикосновением. Мы никогда не прикасались, никогда не целовались. Никогда не делали ничего, что могло бы пересечь эту черту, кроме, может быть, легкого флирта, который, как я в основном думаю, мне мерещится.

Он перекатывает меня на спину, а его рука прикрывает мне рот. Он тянет меня за ноги, пока я не оказываюсь широко раздвинутой. Контур его волос-это все, что я могу видеть в темноте комнаты. Мы все еще в домике у бассейна. Он преследовал меня?

– Вам нужно помолчать, герцогиня. - Он поворачивает голову, и я прослеживаю за его взглядом туда, где Аннет мирно спит на полу, завернувшись в одеяла. Он прокрался в мою постель, пока она спала. Мне все равно.

Кивнув моей головой, он слегка ослабляет хватку, и именно тогда я чувствую тепло его груди на своей. Он медленно прижимается ко мне бедрами, убирая руку с моих губ, когда его рука опускается ко мне. Моя грудь превращается в огонь, мой живот воспламеняется вместе с ним от соединения наших губ. Его язык облизывает мой с тем же собственническим чувством, которое, как я всегда знала, у него было, когда его голова ныряет под одеяло.

– Рой!
– Я шепчу-кричу, дотягиваясь до его волос. Он отталкивает мои руки и сдвигает мои трусики в сторону. Мне действительно следовало надеть брюки. - Р… - Его теплый рот накрывает кончик моего клитора, его язык скользит вверх и обводит бугорок.

– О, боже мой ...
– Одна из его рук снова на моем рту, когда его язык скользит по моему клитору. Мне требуется две секунды, чтобы мои ноги задрожали, а сердце сжалось, когда оргазм волнами прокатывается по моему невинному телу. Он двигается вверх по моему телу, широко раздвигая мои ноги.

– Ты хочешь это сделать?
– Он касается своим носом моего, его губы слегка касаются моих. - Пути назад нет.

– Я не хочу возвращаться. Возьми это.

– Почему? - спрашивает он, его пальцы сжимаются у моей ключицы. Его толстый кончик прижимается к моему влажному входу, и все, что для этого потребуется, - это немного… Я двигаю бедрами вверх, и его член на дюйм входит внутрь, растягивая мои тугие стенки. Я вздрагиваю. - Почему, герцогиня? - он шепчет мне в губы.

Я обнимаю его за шею и покусываю его за нижнюю губу.

– Потому что я бы хотела, чтобы это был ты.
– Он сразу же скользит во мне, заполняя меня до предела, пока я не почувствую, как моя душа вытекает из моего тела, и крик срывается с моих губ.

– Герцогиня!

Орсон? Кто-то трясет меня за плечи.

– Проснись! Сейчас же!

– Что?
– Мои глаза распахиваются, и меня встречает темнота комнаты с одной лампой. Орсон стоит надо мной, его толстовка накинута на голову.

– Ройс подрался с Дереком Чемберсом, мы возвращаемся в твой дом.