Псих

Джонс Амо

– Ройс... - шепчу я, оттягивая его назад.

Он отшатывается, и его лицо бледнеет.

– В чем дело, герцогиня? Собираешься наконец поцеловать меня теперь, когда я умираю

Прежде чем я успеваю осознать его слова он падает на меня, толкая меня на землю, На заднем плане раздаются крики, мама и папа оба ныряют в лодку. Все как в тумане, мой мир вращается. Кто - то кричит так громко, что у меня кровоточат уши, и только когда я срываю с него толстовку, чтобы увидеть колотую рану в животе, я понимаю, что тот кто кричит…

Это я.

Mой

мир рушится вокруг меня. Я раскачиваюсь взад и вперед в приемной с тех пор, как мы сюда приехали. Они все еще не разрешили нам увидеть Ройса, и он, по-видимому, все еще в операционной. Запустив руки в волосы, я продолжаю яростно раскачиваться, пытаясь успокоиться от вспышки, которую я чувствую.

В этом не было ничьей вины. Никто не может остановить Ройса, когда он в ярости. За исключением того, что, когда я думаю об этих словах, я знаю, что это ложь. Есть один человек, который мог бы его остановить.

Успокоил его.

Я.

Он хотел уйти, а я оставила его там, внизу, и все ради чего? Моя гордость? Потому что я хотела надуться вместо того, чтобы утащить его от девушки, на которую я знаю, что ему наплевать?

Сильный запах металла наполняет мои ноздри, и я подношу руки к лицу. Красные полосы кровавой корки на ладонях моих рук, зажатые между пальцами. Мои руки дрожат, когда я яростно впитываю каждую каплю крови.

Кровь Ройса.

Я вскакиваю на ноги и срываю с себя толстовку, а затем смотрю вниз на футболку, которая была у меня под ней, и вижу только ее испачканную кровью, размазанную и по ней тоже. Его жизнь была прямо там. На мне. Что, если это все, что у меня осталось от него? Я срываю с себя рубашку и бросаю ее на землю вместе с толстовкой.

– Джейд, милая.
– Моя мама подходит ближе ко мне, ее рука на моей руке. Я отшатываюсь от нее, слезы в моих глазах затуманивают мое зрение. Я даже больше не чувствую, как они стекают по моим щекам, потому что я так онемела. Так, так, так оцепенела. - Твой отец отвезет тебя домой, чтобы ты приняла душ и переоделась. Здесь ты ничего не сможешь сделать...

Я качаю головой, мои сухие волосы царапают мои плечи.

– Герцогиня... - говорит Орсон, и теплая толстовка набрасывается мне на плечи. - Надень это, и я попрошу маму постирать твою одежду.
– Прежде чем он успевает забрать мою выброшенную одежду, я наклоняюсь и собираю ее, бегу к мусорному ведру и бросаю кучу внутрь. Боль снова сжимает мое сердце, впрыскивая в меня свой отвратительный яд и отказываясь отпускать. Я тоже этого не хочу, потому что чувство вины невыносимо.

– Мне следовало уйти. Я должна была послушаться его и вернуться на лодку.
– Как только слова слетают с моих губ, Шторм оказывается рядом со мной, защищая. Офицеры неторопливо входят в комнату, и я сквозь затуманенное зрение наблюдаю, как папа встает и обращается к ним, хотя нам никогда

не нужно беспокоиться. У Кайла Кейна вся гребаная сила в заднем кармане. В тот день, когда я поняла, что это был день, когда я увидел плохую сторону Ройса. Я никогда не хотела видеть это снова, потому что боялась. Боялась, что что-то подобное повторится снова.

– С ним все будет в порядке, герцогиня. Это Ройс. Он так не опускается...

Мои глаза закрываются, когда я прокручиваю весь сегодняшний вечер. С вечеринки, до моего сна, до того, как Орсон пришел меня разбудить. Черт возьми! Почему я не подумала, что это странно? Обычно за мной приходил Ройс. Почему я не заметила срочности в случае с Орсоном или тревожных видов в случае со Штормом?

Я снова взлетаю со стула.

– Почему, черт возьми, никто не сказал мне, что он пострадал на лодке?
– Офицеры перестают разговаривать с папой, а мама нервно оглядывается на проходящих медсестер. Всегда боишься того, что думают люди.

Я указываю на виновато выглядящих Орсона и Шторма.

– Вы оба могли бы мне сказать!

– Что хорошего это принесло бы, герцогиня?
– Орсон встает, засовывая руки в карманы. - Он не хотел, чтобы ты знала, потому что знал, что это тебя выведет из себя. Мы ничего не могли сделать, пока не вернемся на сушу. Он просто ...
– Орсон замолкает, его глаза сверлят меня насквозь. - Он просто хотел тебя.

Я скрещиваю руки перед собой, защищаясь. Боль сковывает мое сердце и отказывается отпускать.

– Я всегда буду с ним. Навсегда. Редж - Мой голос срывается, и у меня подгибаются колени. - О боже, что, если я его потеряю?
– Одной мысли о том, что я когда-нибудь потеряю Ройса, было достаточно, чтобы причинить мне физическую боль. Я не могла и не хотела пережить его отсутствие, когда он уйдет.

Ройс и Шторм оба падают на землю по обе стороны от меня, обнимая меня за шею.

– Хей, - шепчет Орсон мне на ухо. - С ним все будет в порядке. Ты же знаешь, что этот упрямый ублюдок ни за что не позволит тебе ходить по этой земле, не будучи в состоянии защитить тебя.

Мои губы дрожат, а сердце колотится от нового шрама, нанесенного на него, инициалы РК.

– Мистер и миссис Кейн? - Входит врач, одетый в хирургическую форму, и я снова вскакиваю на ноги.

– Да?
– говорит мама, но я отталкиваю всех со своего пути и выхожу вперед.

Мама кивает.

– Его сестра. Пожалуйста, продолжайте.

Папа рядом со мной, обнимает меня за плечи, мама с другой стороны. Двое других моих братьев позади нас.

Вот оно.

Мой пульс учащается, кровь стучит в ушах. Это может стать концом жизни, какой я ее знаю.

– С ним все будет в порядке. Он на самом деле проснулся и просит… Герцогиню?
– растерянно переспрашивает доктор. Облегчение, которое переполняет меня, достаточно велико, чтобы приковать мои ноги к земле. Я сцепляю руки и даю себе несколько минут передышки, прежде чем последовать за доктором в его палату, в то время как все остальные ждут в приемной.

Видя, как его имя, Ройс Кайл Кейн, написано на маленькой доске перед его комнатой, разжигает новый огонь в моих венах. Я хочу вытащить его отсюда.