Психея
Шрифт:
Хмурю брови, качнув головой. Я уже путаюсь, что было наяву, а что происходило во снах.
От оглушительного звонка, что бьет по ушам, хочется скривиться, но лишь откашливаюсь. В кабинет вбегают ученики, все рассаживаются, занимая свои места. Я внимательно разглядываю новые лица.
Парту, что стояла впереди, занимают два парня. Они примерно одного роста, но телосложением отличаются от остальных. Если подумать, то можно предположить, что большая часть моих новых одноклассников занимается спортом.
– Ты сдал
– один из парней, в темной кофте и с более загорелой кожей обратился к соседу, который зажал шнурок от черной тонкой куртки между пальцами. Его белое, по сравнению с другим парнем, лицо усыпано родинками. Откашливается перед тем, как ответить:
– Эм, ну, мне сказали, что я могу не сдавать, ибо они все любят своих домашних животных, - его ответ мне не понятен, а вот его друг, кажется, понял смысл сказанного, поэтому вздохнул:
– Хоть что-то полезное от этого, да?
– попытался улыбнуться, но другой парень лишь прищурился с отвращением:
– Ты что, пошутил?
– Ну, я…
– Больше не старайся, окей?
– просит, начав рыться в своем рюкзаке.
Я подняла глаза на мужчину в очках, который закрыл за собой дверь и направился к учительскому столу. Он был высокий, худощавый, с крысиными чертами лица. Кажется, его длинный с горбинкой нос можно использовать, как дырокол.
Мужчина стучит журналом по столу, свободную руку сует в карман серых брюк:
– Итак, - привлекает внимание.
– Не могу быть убедительным, но постараюсь, - вздыхает, осматривая класс.
– Рад, что мы снова собрались с вами здесь.
Отмечаю, как забавно работают мускулы его лица при разговоре. Я люблю отмечать нечто странное и не только в людях.
– Сейчас, отметим, кто у нас дожил до последнего класса старшей школы, - опускается на стул, взяв ручку из кармашка своего серого пиджака, и раскрыл журнал, но начинает зачитывать имена не с первой буквы алфавита.
– Мистер О’Брайен, - не поднимает глаз, сжимая губы.
– Вы с нами, - запинается, - всё ещё?
Спокойно перевожу глаза на парня, что сидел передо мной. Он подал голос, подняв руку:
– Да, пока ещё с вами.
– А вы смотрели вчера новости?
– учитель что-то пишет в журнале.
– Нет, я не смотрю телевизор, - парень ставит локти на стол, переплетая пальцы. Я замечаю, что все вокруг смотрят в свои телефоны, но бросают взгляды в сторону парня, который сел в свободной позе, явно демонстрируя силу и стойкость своего характера. Понятия не имею, о чем они ведут беседу, ведь тоже не смотрю телевизор, не вижу в этом нужды.
– Это зря, ведь он снова дал о себе знать, - мужчина поднимает глаза, снимая очки.
– Вы там не созваниваетесь?
Сосед по парте начал постукивать пальцами по столу, посматривая на друга, который вздохнул:
– Простите?
– Ну, вы ведь отец и сын, нужно хотя бы интересоваться, как
Вынимаю камеру из рюкзака. Включаю. Экран зажигается. Поднимаю, камера фокусируется на лице учителя, но спины парней тоже попадают в кадр.
Вспышка бьет по глазам мужчины и привлекает внимание учеников вокруг. Я с не принуждением опускаю руки, смотря на сделанную фотографию. Кажется, я поймала момент, когда учитель хотел начать говорить, поэтому его нижняя губа слегка опустилась.
Спокойно рассматриваю фотографию, но замечаю, как парни впереди медленно обернулись. Сначала взглянули друг на друга, затем на меня. Потом вновь перебросились взглядами, прищурившись.
Учитель откашлялся:
– Эм, мисс?
– задумался, начав просматривать список.
– Мисс… Господи, вы новенькая, да?
– кажется, мой поступок выбил его из колеи.
Поднимаю лицо, улыбнувшись, и киваю.
– Что ж, хочу, чтобы вы знали, - кивает на камеру в моих руках.
– У нас запрещена съемка во время уроков, так что, ещё одна такая выходка - и я заберу вашу камеру, а отдам только родителям. Вам это понятно?
Я непринужденно пожимаю плечами. Что из его слов может быть непонятно?
– Хорошо, - приподнимает журнал.
– Как ваша фамилия?
Думаю. Как мне сказать её? Подняться, подойти и самой написать? Или стоит просто показать ему запись в блокноте?
– Мисс?
– мужчина ждет?
Что ж, вариантов мало, так что поднимаюсь с места, взяв блокнот и карандаш. Это явно смутило учителя. Направляюсь к нему, черкая в блокноте свое имя и фамилию. Торможу у стола, показывая. Мужчина с недоверием щурит глаза, после чего поднимает брови:
– Вы умеете говорить?
Я хлопаю ресницами, кивая. Конечно, умею, просто не могу пока.
– Так-с, очередной фрик пополняет нашу копилку, - читает мое имя.
– Думаю, вы вписываетесь в наше общество, Ронни Бенед-Добрев, - задумался.
– У вас двойная фамилия?
Киваю, отчего мужчина вздыхает:
– И как к вам обращаться?
Наклоняюсь, касаясь пальцем его журнала. Тыкаю по фамилии Добрев. Это фамилия моей мамы, бабушки и дедушки. Она мне больше нравится, хотя моя мать долго противилась и не хотела оставлять её.
– Хорошо, Ронни Добрев, - мужчина качает головой.
– Можете вернуться на свое место.
Киваю, отворачиваясь, но ловлю краем глаза, взгляд учителя. Он смотрит из-подо лба. Иду обратно к своему месту. Так же держу осанку прямо. Все эти взгляды, посыпавшиеся с разных сторон, не заставляют меня согнуться пополам от смущения. Нет.