Психиатр

Шляхов Андрей Левонович

— Так вот, Виталий советовался со мной по поводу душителя. Как с психиатром. Это и есть наши дела по работе.

— Точно? — недоверчиво спросила невестка.

— А что еще может быть между нами? — вопросом на вопрос ответил Савелий. — Ты что, на определенные отношения намекаешь?

— Нет, на то, что мой стрекозел может встречаться у тебя со своими бабами. Ты же не откажешь любимому братику, если он попросит о небольшой услуге?

— Знаешь, что я скажу тебе, Лариса? Если ты в беседе с другими людьми называешь своего мужа стрекозлом, а меня подозреваешь в устройстве притона на дому, то вам, наверное, лучше развестись.

Таково мое личное мнение.

— Спасибо за совет! — ехидно сказала Лариса. — Я передам Виталию. Пока!

Настроение мгновенно испортилось. Пообщались, называется. «Какой же я идиот! — подумал Савелий. — Кто меня за язык тянул? Это же не только некрасиво, но и непрофессионально — лезть к людям с такими советами! Обидели необоснованные подозрения? Как будто секрет, что Лариса истеричка и умом, мягко говоря, не блещет! Но она все же родственница, пока, во всяком случае!»

Савелий представил, как теперь полгода, если не год, Лариса будет вспоминать к месту и не к месту: «Не зря Савелий советует мне развестись с тобой!» Захотелось в плане наказания постучать дурной головой о стенку, но разве это что-то изменит? Одно дело — сказать такое Виталику, близкому родственнику, которого знаешь с детства, но совсем другое — его жене, которую толком сам Виталик еще не узнал, времени не было. Да и вообще, какой смысл лезть в чужую жизнь? Сами разберутся…

Сразу же вспомнился владелец «Расстегаев-пирожков», расчленивший свою супругу. У них тоже не все было гладко, раз уж так закончилось. И близкие, наверное, тоже самоустранялись от вмешательства, говоря: «Сами разберутся». Вот муж и разобрался… Должен быть какой-то предел, после которого просто необходимо вмешиваться.

Размышления о семейной жизни брата заняли около часа. Итог получился обнадеживающим. Савелий пришел к выводу, что вмешиваться еще рано. Снова укорил себя за несдержанность и включил компьютер: раз делать нечего, то можно поработать над статьей о социальной тревожности [28] для журнала «Социальная и клиническая психиатрия».

28

Социальная тревожность — беспокойство и страх, возникающие при взаимодействии (общении) с другими людьми.

Савелий не успел отстучать и первого абзаца, как позвонил брат.

— А я и не знал, что ты втихаря консультируешь мою жену!

Голос у Виталика был бодрый, можно даже сказать — веселый.

— Извини, неудобно получилось. Меня слегка задел ее тон и необоснованные подозрения. — Про «стрекозла» Савелий решил не упоминать. — Я и ляпнул не подумав. Лариса сильно сердится?

— Да нет, я бы не сказал. Как обычно. Ты сейчас занят?

— Нет! А что, есть новости?

— Да, — многозначительно сказал Виталик. — Если я не помешаю…

— Ты еще спрашиваешь! — заорал в трубку Савелий. — Конечно же нет!

— У меня дома атмосфера не та, — продолжил брат, как будто Савелий был не в курсе, — а в кабаке не совсем удобно. Я забыл, ты какую пиццу предпочитаешь?

— Четыре сыра, она же квадро формаджи. Но можно любую…

Не хватало Виталию рыскать по Москве в поисках пиццы, терять напрасно время.

— Четыре сыра есть, — ответил брат. — Я еще с грибами возьму и с салями.

— Есть повод для гулянки?

— Да, —

коротко ответил брат. — Жди.

Кроме пяти пицц, две из которых были с четырьмя сырами, Виталик притащил кучу мясных нарезок, две банки с маринованными огурцами (одну — с помидорами), два больших пластиковых лотка с салатами («Оливье» и селедка под шубой), лоток поменьше с корейской морковью, селедку в рассоле, литровую бутылку водки «Абсолют», дюжину банок пива и четыре батона.

— Ожидаются еще гости? — удивился Савелий.

— Только мы с тобой, — ответил брат, — что останется, положишь в холодильник. Но наверное, все съедим, потому что я ничего не брал в рот со вчерашнего утра.

— Тогда, может, пригласим Ларису? — Савелию все хотелось загладить свою оплошность. — Мы же так и не отметили годовщину вашей свадьбы. Разве не лучше…

— Лучшее — враг хорошего, — перебил брат, — тем более что ничего из этого моя жена не ест и не пьет, ехать же за зеленью, овощами и мартини мне в лом. К тому же это деловая встреча, а не посиделки в узком кругу. Ты пока накрывай поляну, а я в машину за папкой схожу.

Папкой Виталик называл свой кожаный портфель, подаренный ему женой на день рождения два года назад. Портфель был не классическим пузатым, а тонким, потому и считался папкой.

Экономя время, Савелий не стал возиться с выкладкой еды в салатницы и на тарелки. Он поставил салаты и нарезку на стол прямо в лотках, а огурцы с помидорами — в банках. На столе не хватило места, пришлось задействовать подоконник. Две пиццы отправились в духовку разогреваться, водка с пивом — в морозилку. Заварить чай Савелий уже не успел, потому что вернулся Виталик.

— Сначала посмотри, потом уже за стол, — сказал он, протягивая Савелию большой пластиковый конверт. — Я подожду.

— Боишься, что испачкаю? — догадался Савелий, принимая конверт.

— Это ксерокопии, стал бы я тебе оригиналы таскать. И так нарушаю…

— Я никому не расскажу, — заверил Савелий. — А в чем тогда дело? Почему за едой-то нельзя?

— Не хочу мешать работу и праздник, — признался Виталий. — Хочу пить, закусывать, говорить на отвлеченные темы. Но не о работе… Дай пока пива банку, все остальное подождет.

Желание гостя — закон. Виталий уселся в одно кресло с пивом в руке, а Савелий — в другое.

Первым делом он достал из конверта две черно-белые фотографии — анфас и профиль. Бритый череп, круглое, немного одултоватое лицо, редкие белесые брови, маленькие, глубоко посаженные глаза, прижатые к черепу уши, небольшой прямой нос, выпяченная нижняя губа, круглый подбородок с ямочкой посередине. Ничего особенного, мимо такого пройдешь и не заметишь. Это не аптекарь Виктор с его харизмой. «Блеклый-квеклый», — говорит про таких медсестра Зинаида Александровна.

— Фамилия у него чудная — Завтрак, — сказал Виталик. — Родился в Челябинске. В Москву приехал в двухтысячном году, после окончания школы…

— Значит, ему сейчас двадцать девять, — подсчитал Савелий.

— Да. Восьмого марта у него был день рождения. Душитель женщин, родившийся в женский праздник, — это как?

— Для сериала — неплохо. А чем он занимался в Москве?

— Закончил фармацевтический факультет вашего Первого меда, недолго проработал по специальности — сначала в аптеке, потом в оптово-розничной фармацевтической фирме, ушел в бизнес, на паях с приятелем открыл свою аптеку…