ПсихирЪ
Шрифт:
– Так, предположим, я пришел, чтобы…
Петя запнулся. Он внезапно понял, что если говорить о себе, то придется рассказать о своих целях, а затем о зацепках и гипотезах. И о Насте. А делиться с Бехтеревым своими подозрениями казалось не очень уместным. К тому же пришлось бы признаться, что Петя появился здесь с намерением использовать психолога как источник информации.
К этому моменту Петя так и не определился с тем, что именно он здесь ищет. Бехтерев, похоже, просто психолог с необычными методами терапии. Ложный след, сказал бы Шишкин. Но сеанс только начался, и Петя решил отработать из роли,
– Дело в том, что моя девушка… бывшая… попала в неприятную ситуацию. И я пытаюсь ей помочь. Она увлеклась духовным поиском, практиками. Стала странно себя вести в последнее время. Я чувствую, что с ней что-то не так.
Бехтерев не отводил взгляда от Пети. «Гипнотизирует, что ли? – подумал Петя. – Вроде бы он был в галстуке. Да и пиджак не пиджак скорее, а френч! Наверное, из-за тусклого света сразу не разглядел».
– Я опасаюсь, что она вовлечена в секту. Каким образом можно распознать, что человек не просто интересуется чем-то, а попал под деструктивное влияние?
Петя был уверен, что удачно сформулировал вопрос. Не соврал и психологическую проблему прикрутил. Но психолог был не прост, ох, как не прост. Подачу не принял, правила игры поменял.
– Петр, вы ведь не в полной мере представляете, что и как должно происходить на сеансе психотерапии, верно? Просто пытаетесь соответствовать моменту. Давайте же избежим ненужных ритуалов. Я попробую предложить формат общения, который подойдет двум разумным и деловым людям.
Петя согласно кивнул.
– Проблема с вашей девушкой безусловно важна, вы думаете о ней, переживаете, ищете решение. И скажу так: непременно найдете. Ведь вы, это очевидно, относитесь к людям, которые умеют самостоятельно и весьма эффективно решать проблемы.
Петя снова кивнул.
– И внутренне вы уверены, и небезосновательно, что все под контролем.
Петя опять кивнул.
– Поэтому в данный момент вас интересует другое. Дайте предположу. В психотерапию вы не верите, но в то же время вы слышали отзывы людей, рекомендовавших меня вам. И вам интересно, что здесь происходит, отчего люди вдруг меняются. Для вас это область неизведанного, а вы не привыкли долго в чем-то сомневаться. Как человек действия вы предпочитаете ввязаться в драку, а там – будь что будет. Верно?
«Что это я все киваю?» – усмехнулся Петя и, прокашлявшись, сказал:
– Да, и что вы предлагаете?
– Вы демонстрируете мощный потенциал вменяемости, блуждая в запутанных лабиринтах иллюзий.
У Пети появилось ощущение, что он это уже где-то слышал. Психолог говорил вещи, которые соответствовали Петиным представлениям о самом себе, как будто мысли читал. Это напрягало. «В доверие втирается», – подумал Петя.
– Психолог не ковыряет душу, не вторгается в святая святых. Он создает пространство доверия, специально организованную среду общения. В ней человек может раскрыться, перестать на время «делать вид» или «играть роль», чтобы встретиться с самым главным человеком в своей жизни…
– С кем это?
– С самим собой.
Петя недоверчиво хмыкнул. Спасибо, что не с космическим сознанием. И так слишком много эзотерики вокруг него в последнее время.
– Это звучит претенциозно, но уверяю, что в отношении себя я предельно
– Почему бы и нет.
– Прекрасно, тогда начнем. Кто вы, Петр?
– В каком смысле?
– Как вы опишете человека, про которого говорите «я»?
– Вообще или конкретно здесь?
– Как хотите.
– Ладно. Так, я хомо сапиенс, мужчина, журналист, футболист-любитель, профессиональный ведущий, хороший друг, сын, наверное, не очень хороший… брошенный мужчина. Так, мужчина уже был, хотя тут другое…
Варианты у Пети закончились. Упражнение оказалось не из легких. Первым делом память подкидывает, конечно, социальные роли – пол, возраст, профессия, семейное положение. Это звучит так уныло, что следующим заходом начинаешь добавлять нюансы. Что-то индивидуальное, что отличает тебя от других. Начинаешь присматриваться к себе более внимательно и понимать себя лучше. А проговаривая это вслух другому человеку, задаешься вопросами: как он воспримет услышанное, какие у него ожидания, что бы ты хотел, чтобы он о тебе подумал. Или наоборот, чтобы не подумал ничего этакого. Сколько мыслительной работы скрывается в простейшем акте общения!
– Смотреть на себя со стороны – хорошая практика, – в размышления Пети фоном вплелся голос Бехтерева. – Это сложный навык, хотя и вполне тренируемый. Для этого человеку нужно разделить свои мысли с другим, получить отраженную от него обратную связь о себе самом. Психолог, в некотором роде, – это профессиональный «другой».
Пете понравилось, что Иван Петрович с ним разговаривает на равных, не пытается давить авторитетом или напустить туману из непонятных терминов. Или, что еще хуже, изображать всезнающего доктора, а Петю выставить пациентом-психом.
– Получается, у человека его «я» многогранно, как лоскутное одеяло, – размышлял вслух Петя. – Интересно, как происходит «сшивка», ведь личность-то одна? Как это работает?
– Да, граней вашей личности много. Какая из них главная, как бы вы оценили?
– Зависит от ситуации, я думаю. От общего контекста – где я нахожусь, что я делаю…
– Вы совершенно правы, Петр. Парадный костюм уместен на официальном приеме и странно будет смотреться на пляже. Даже если вы не в костюме, но на пляже ведете себя церемонно, ожидайте косых взглядов и насмешек.
– Точно! Костюм, получается, всего лишь внешний атрибут. А роль проявляется в конкретном поведении.
– Когда вы рассказывали о себе, вы перечислили несколько ролей или образов, которые находятся, простите за академичность, в актуальном поле вашего осознавания. Другими словами, в последнее время чаще всего занимают ваше внимание. Все эти роли настоящие, но относятся к разным контекстам. То, что вы называете гранями, – это проекции вашей личности в том или ином контексте.
– То есть личность по определению целостная, но по-разному проявляется?