Психофора

Кости Азазеля

– Это безответственно, Диан, – умолял Дмитрий. – До конференции осталось всего-то ничего.

– Ты ждешь от Токси ответственности за свою жизнь? – рассмеялся Евгений и спрыгнул со стола, громко шлепнув мокрыми подошвами по полу и оставив следы на столе.

Несколько капелек грязи попали на майку Дмитрия. Тот брезгливо отряхнулся, пытаясь подавить нарастающую злость. Но у него ничего не вышло.

– Да какого черта этот выскочка себе позволяет?! – вскрикнул он. – Почему ты терпишь к себе такое отношение, Диана?!

Пожала плечами Диана:

–

Эта ебанашка пока что очень даже милая.

Диана и Евгений обменялись язвительными улыбками, а парень добавил:

– Да-да, а ты еще слишком мало знаком с Токси. Она пока что подбирает маленькую ложечку точно под твой мозг.

– Токси? – скривился Дмитрий. – И что это за дебильная кличка вообще?

– А вот когда подберет, тогда поймешь, – хохотнул Евгений. – Все, собирайтесь!

– Хорошо, – сказала Диана и моментом сняла с себя майку.

– Вот черт! – крикнул Дмитрий, стремительно отворачиваясь, успев заметить, что девушка не надела лифчик.

Евгений же отворачиваться не собирался. Он пялился на Диану и придурковато улыбался.

– Четкая жопа, как и всегда, Токси, – говорил Евгений. Диана показала в ответ средний палец.

Отвернувшийся Дмитрий ощутил себя праведником в Гоморре. Он тихо вздохнул и приземлился на диван, а глаза на автомате пробежались по ногам и спине Диане.

– Что это у тебя? – взгляд Дмитрия вернулся на середину левого бедра.

На наружной поверхности бедра располагалось тату в виде длинной, пышной алой розы, ее бутон немного заходил на ягодицу. Стебель, лепестки и шипы пытались скрыть уродливый шрам по всей длине бедра, но успешной на сто процентов ту попытку назвать было нельзя.

– Что? – Диана посмотрела на ногу. – А… Лет в пятнадцать я кость сломала. Жуть, как вспомню, – девушка слегка дернулась, рассказывая. – Штырь в кость ввели. Вот и воспоминание оставили, пыталась красивее сделать. Не знаю… все равно заметно.

– Симпатично, – проговорил Дмитрий.

– Спасибо, – без особого энтузиазма ответила Диана.

– Расскажи лучше, как у тебя крыша поехала потом.

– А, да, – заулыбалась Диана. – Вот смотри, – она похлопала по левому плечу.

Над лопаткой была выбита где-то размером с кулак окровавленная голова кролика с топором в черепе. На морде кролика застыла гримаса безумного хохота, а два острых резца, казалось, и вовсе выступали над поверхностью кожи.

– Увидела в каком-то комиксе и поняла, что влюбилась, – рассказывала Диана.

Потом девушка вытянула правую руку, показывая внутреннюю поверхность предплечья, где красовался ряд рун старшего Футарка.

– Где-то вычитала, что приносит удачу, – пояснила девушка.

– А покажи мою самую любимую, – заулыбался Евгений.

Диана резко обернулась, прикрывая грудь руками. На грудине чуть ли не сверкал выполненный вырвиглазными красками чеширский кот – его глаза, закрученные по спирали, его зубастая ехидная улыбка от уха до уха, его кислотно-фиолетовый цилиндр.

– А Чешира я обожаю с детства, – сказала

Диана и наконец-таки оделась.

Дмитрий не понимал, это начало их с Дианой истории, или уже предварительный конец. Что это за однорукий черт? Кто он ей? А еще Дмитрий вовсе не ожидал, что Диана настолько крутая на поворотах консервативных взглядом она точно не придерживалась.

Улица встретила их влажной жарой. Комета жгла атмосферу радужными огнями, и облака опадали, разбиваясь на миллионы сверкающих осколков. В воздухе стоял сладковатый аромат грядущего будущего: благоухающая розовая вода для одного, предостерегающий смрад гнили – для другого.

По небу ползло предзнаменование. Один лишь вид небесного гостя способен стать сигналом к действиям. Взять кредит для собственного бизнеса, лишить сына-наркомана наследства, уволиться с нелюбимой работы, отключить аппарат жизнеобеспечения дяди с умершим мозгом, признаться в любви человеку своей мечты, зарубить топором нерадивую соседку, принять в семью ребенка из детдома, совершить суицид. Выбор огромен, проблемы многогранны, а шанс выпадает чуть ли не один раз в миллиарды лет.

По небу полз глашатай апокалипсиса. Трещины в земной коре еще не видны, но они уже бегут от самого ядра к поверхности. Вот-вот горы начнут осыпаться, а цунами поглотят города.

По небу ползло истинное, неподдельное чудо. Оно сжигало своим разноцветным хвостом болезни, социальное неравенство, расизм и гомофобию. Оно несло традиционные ценности и обещало скорейший триумф высших рас. Оно несло крах монополярной гегемонии теневых мировых воротил. Оно – это символ прихода нового мессии, великого и самого мудрого правителя.

Комета – это новая святыня, подарок Аллаха.

Комета – это посланник Саваофа. Это Азраил, чья труба поднимет мертвецов для последнего паломничества. Это Уриил, чей дозор окончен. Это вечно падающий Люцифер.

Мир стоит на пороге великих открытий!

Завтра человечество сожрет само себя!

Ведь это было давно предсказано.

И ни Ванга, ни Нострадамус, ни Майя не могли о таком даже подумать.

По небу ползла комета, и никто не мог спорить с фактом, что в конце февраля градусники показывали плюс двадцать четыре в тени.

– Слишком тепло, – задумчиво говорил Дмитрий. – Для февраля.

– Вдруг похолодает так же внезапно, как и потеплело? – переживала Диана.

– До полуночи точно не похолодает, – покачал головой Евгений. – Она прилетела в полночь, в полночь и улетит.

– А я все равно буду утверждать, что от кометы жара зависит в последнюю очередь, – говорил Дмитрий.

– Э-не, – улыбнулся Евгений, – именно из-за нее сегодня все и происходит. Перемены лучше всего проходят в теплую погоду.

– Не даром брачный период весной, – усмехнулась Диана.

– Нет, просто при увеличении температуры увеличивается скорость движения молекул, – неожиданно серьезно ответил Евгений и добавил: – А следовательно и скорость реакций.

– Понятно, – заключил Дмитрий.