Психоз
Шрифт:
— Да, сэр.
Клиф остановился перед стеклянной перегородкой, как сказала ему Адамс. Он не мог видеть Джейсона, да и не хотел… Мэгги Уолш потеряла сознание, увидев старика, а он не горел желанием доказать, что сильнее ее.
— Клиф?
Слова давались Мунтоливу с большим трудом, болезненно и натужно, словно его легкие были разорваны и он терял дыхание на каждом слоге. Руки Клифа начали дрожать. Нет, невозможно, чтобы старик знал о том,
что произошло в Кей-Уэст. Но с другой стороны, Джейсон всегда был в курсе его приключений чуть ли не раньше, чем они с
— Я уже тебя предупреждал, чтобы ты умерил свой аппетит. Но тебе хочется многого, не так ли, Клиф?
В голосе умирающего чувствовалось разочарование Клиф понял, что его положение любимчика зашаталось.
— Извините меня, Джейсон.
Клиф стоял с опущенной головой, содрогаясь всем телом. Какое-то время тишину нарушало только тяжелое дыхание старика.
— Но я пригласил тебя не для того, чтобы читать мораль, — снова заговорил Джейсон. — Я хочу попрощаться с тобой, Клиф.
Клиф резко поднял голову, силясь рассмотреть расплывчатый силуэт за стеклянной перегородкой. Он понял, что его благодетель действительно умирает, и на его глазах выступили слезы. В Равеншурсте уже не будем больше Джейсона Мунтолива, который поддерживал и защищал его.
— До свидания, сэр.
Когда он выходил из комнаты, по его щекам текли слезы. Адамс выключила свет на половине Джейсона.
Как только за Джексоном закрылась дверь, Джейсон позвал Адамс и дал указания…
Длинный дубовый стол в большом зале был уставлен всевозможными яствами. Повара трудились с раннею утра, приготовив десятки блюд. Стол был украшен золотыми подсвечниками, лучшим фарфором и старинной серебряной посудой. Праздничное настроение создавали букеты изумительных цветов и корзиночки с великолепными фруктами.
В восемь вечера в зал зашла Адамс и проверила, все ли готово для торжественного ужина. Подозвав Артура, она выразила свое удовлетворение и попросила пригласить гостей.
— Хорошо, мисс.
Артур натянул белые перчатки и направился в библиотеку, где трое пили аперитив.
— Я не понимаю! — раздраженно воскликнула Барбара.
Она посмотрела на Жака, потом на Карла, сидевшего отдельно от них на диване.
— Долгое время мы были одни, и вдруг нам представляют новичка и говорят, что он принадлежит к нам.
Она залпом допила шампанское и резко поставила бокал на стол.
— Но, Барбара, ты же знаешь, что нас должно быть шестеро, — напомнил Жак. — Что поддерживало в Джейсоне жизнь все эти годы? Поиск «шестого».
— Но нас уже не шестеро! — выкрикнула она. — Ты забыл о Марии?
— Шестеро одновременно присутствовали в Равеншурсте, — ответил Жак. — Так требовала того книга. Секунду, сейчас я освежу твою память.
Он отставил свой стакан и подошел к стеллажам с книгами. Просмотрев ряды кожаных переплетов, он с недоумением воскликнул:
— Ее здесь больше нет!
— Не это ли ты ищешь? — спросил Карл, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака потрепанный томик небольшого формата.
Протянув его Жаку, он смущенно посмотрел ему в глаза.
— Ты был прав, Жак, — сказал
— Я читала это, — завила Барбара. — Какая-то легенда! История о призраках.
— Мы составляем часть этой истории, Барбара, — сказал Жак тихим голосом, осторожно переворачивая страницы.
Слишком взвинченная, чтобы спокойно сидеть, Барбара безостановочно мерила комнату шагами.
— В любом случае я не фигурирую в вашей сказке, от которой можно уснуть стоя.
Карл удивленно посмотрел на нее.
— Не фигурируешь? Тогда скажи, какое соглашение ты заключила с Джейсоном?
— Это тебя не касается, — сухо ответила Барбара, сардонически улыбнувшись.
— Мы все заключили персональные соглашения с Джейсоном, подруга. Мы все связаны одной веревочкой: один за всех, и все за одного.
— А что ты скажешь о Марии? Разве она не была одной из нас?
— Да, — склонив голову, ответил он, думая о чем-то своем. — Да, конечно, конечно…
В его застывшем взгляде, устремленном в другой ко нец библиотеки, стоял страх, вызванный воспоминанием об этой неожиданной и необъяснимой смерти.
— Послушайте вот это, — сказал Жак, поднимая глаза от книги. — «Когда соберутся вместе шестеро обладателей перстня, один из них будет выбран, чтобы продолжить…»
— И что это может означать, по вашему мнению? — нетерпеливо прервала его Барбара, которую злили эти странные истории соглашений и клятвенных обещаний.
Когда Джейсон вытащил ее из нищенского существования, в котором она прозябала в Латвии, она дала клятву во всем подчиняться ему. Но это она сделала добровольно. Она была обязана ему всем: жизнью, богатством, телом и душой. Но какого-то секретного пакта между ними не существовало.
Карл встал, молча взял книгу из рук Жака и сунул ее на прежнее место, в карман. Затем повернулся к Барбаре.
— Означает это, милая фройляйн, следующее: из нас будет выбран кто-то, кто заменит Джейсона и передаст наследство следующему поколению, как это было со времен самой Маргарет.
— Но прошлой ночью Джейсон сказал, что каждый из нас получит равную долю его состояния.
Ее лицо сделалось бордовым от внезапно возникшей у нее мысли, что ее богатство и власть могут исчезнуть вместе со смертью Джейсона. Она смотрела на Карла, словно ожидала дальнейших объяснений, но ответил ей Жак:
— Да, Барбара, но… Наконец-то в Равеншурсте собралась вся «шестерка», шесть обладателей перстня.
Сейчас нас осталось пятеро. Не может ли случится так, что завтра нас останется только четверо, чтобы разделить наследство. И если это так, кто эти четверо? Решает ли это только Джейсон? Выбрал ли он уже кого-то среди нас? Станешь ли этим человеком ты, Карл? Сегодня ты выглядишь очень озабоченным. Не будоражит ли тебя перспектива обладания всем этим несметным богатством и этой безграничной властью? — Жак посмотрел на Барбару и улыбнулся. — А может быть, избранником станешь ты? В книге Маргарет сказано, что женщина — приманка дьявола.