Психоз

Блох Роберт Альберт

Все, эта неприятность была позади, но Норман знал, что приближаются новые беды. Шериф Чемберс приехал сюда не по собственной воле. Он не вел расследование: такого не могло быть, он ничего не знал. Его вчерашний звонок был своего рода сигналом. Кто-то еще знал насчет Арбогаста и девушки. Они заставили Чемберса позвонить Норману. Прошлой ночью они послали незнакомца шарить вокруг дома. Днем они прислали сюда шерифа. Теперь они должны приехать сами. Это было неизбежно. Неизбежно.

Когда Норман думал об этом, сердце в груди снова бешено колотилось, а в голову лезли всякие

сумасшедшие мысли. Хотелось куда-нибудь убежать, спрятаться в кладовой, зарыться лицом в Мамину юбку, укрыться с головой одеялом. Но все это никак не поможет справиться с бедой. Он не может сбежать и оставить Маму, а теперь, когда она в таком состоянии, нельзя брать ее с собой, слишком рискованно. Он даже не может прийти к ней за утешением и советом. До прошлой недели он именно так и поступил бы, но сейчас Норман больше не доверял ей, не мог доверять, после всего, что произошло. А если укроешься с головой, спрячешься в постели, беда все равно не уйдет.

Когда они явятся, ему придется встретиться с ними лицом к лицу. Другого выхода нет. Посмотри им в глаза, повтори ту же историю — и беда отступит.

А до этого надо придумать что-нибудь, чтобы сердце не колотилось так сильно, не мешало ему быть спокойным и хладнокровным.

Он сидел в конторе, вокруг не было ни души. Люди из Алабамы уехали ранним утром, а после ланча — те, из Иллинойса. Новых посетителей не было. Небо опять затягивали тучи. Если будет буря, этим вечером придется сидеть без дела. Так что один глоточек спиртного не повредит, тем более если это заставит сердце снова работать нормально.

Норман нашел бутылку в потайном месте под стойкой. Вторая бутылка из трех, которые он поставил туда месяц с лишним назад. Не так уж и плохо: всего-то вторая бутылка. Из-за того, что он выпил первую, произошли все неприятности, но больше такого не будет. Теперь, когда он твердо знает, что Мама сидит взаперти, ничего дурного не случится. Позже, когда стемнеет, он отнесет ей обед. Может быть, сегодня вечером они смогут немного поговорить. Но в эту минуту ему нужен глоточек спиртного. Несколько маленьких глоточков. Первый не очень помог, но после второго все стало хорошо. Теперь он расслабился. Полностью расслабился. Если захочется, можно будет даже разрешить себе еще один глоточек.

Через мгновение ему действительно захотелось, очень захотелось сделать этот глоток, потому что он заметил приближавшуюся машину.

В ней не было ничего примечательного — ни номера другого штата, ничего. Но Норман все же понял, что это приехали они.Если ты обладаешь развитым экстрасенсорным восприятием, ты способен чувствовать вибрации.Ты чувствуешь, как колотится сердце, судорожно глотаешь очередную порцию виски и смотришь, как они выходят из машины. Мужчина выглядел довольно обыкновенно, и на мгновение Норман подумал, не ошибся ли он. Потом увидел девушку.

Увидел ее и сразу запрокинул бутылку, чтобы сделать еще один торопливый глоток и в то же время заслонить ею лицо. Потому что это была она.

Она вернулась из болота,

прямо со дна трясины!

Нет. Такого не бывает. Ты ошибся, такого не может быть. Посмотри еще раз. Вот сейчас, когда на лицо падает свет.

Волосы были несколько иного цвета — эта была светлая шатенка. И более худощавая, чем та девушка. Но очень похожа, настолько, что могла бы сойти за ее сестру.

Да, конечно же! Это и есть ее сестра. Теперь все понятно. Джейн Уилсон, или как там ее звали на самом деле, украла деньги и сбежала. По ее следу сюда явился детектив. А теперь сестра. Вот и вся разгадка.

Он знал, как поступила бы в подобном случае Мама. Но, слава богу, больше не придется так рисковать. Сейчас требуется одно: не сбиваясь, выложить свою историю — и они уйдут. И помнить: никто ничего не найдет, никто ничего не докажет. И беспокоиться теперь, когда он заранее знал о цели их визита, не о чем.

Спиртное помогло. Помогло встать и терпеливо дожидаться у стойки, когда они войдут. Он видел, как они о чем-то переговаривались по пути к конторе, но это его не волновало. Он видел, как с запада на небо наползают темные грозовые облака; это тоже не волновало его. Он увидел, как вдруг потемнел солнечный диск, словно ненастье смыло весь блеск с его лика. Смыло весь блеск с его лика— о, да это чистая поэзия; оказывается, он поэт. Норман улыбнулся. Ведь он не просто поэт — у него много разных удивительных способностей. Если бы только они знали…

Но они не знали — и никогда не узнают, а сейчас он был просто-напросто обычным толстым, среднего возраста хозяином мотеля, который, растерянно моргая при виде неожиданных посетителей, наконец произнес:

— Чем могу служить?

Мужчина подошел к стойке. Норман сжался, приготовившись к первому вопросу, затем снова смущенно моргнул: мужчина не задал никакого вопроса. Вместо этого он произнес:

— Можно у вас снять комнату?

Норман только кивнул, потому что не мог говорить. Неужели он ошибся? Но нет, вот подходит девушка, конечно, это ее сестра, вне всяких сомнений.

— Да. Не желаете…

— Нет, не беспокойтесь. Нам не терпится переодеться с дороги.

Это была ложь. Их одежда выглядела совершенно чистой. Но Норман улыбнулся:

— Хорошо. Десять долларов за номер на двоих. Только, пожалуйста, распишитесь здесь и заплатите мне…

Он придвинул к ним журнал регистрации. Мужчина помедлил, затем зашуршал ручкой по бумаге. Норман уже давно научился читать имена вверх ногами. Мистер и миссис Сэм Райт, Индепенденс, Монтана.

Еще одна ложь. Это не его фамилия. Грязные, ничтожные люди! Думают, что они такие умные, приехали сюда, пытаются с ним проделывать свои фокусы. Они еще увидят!

Девушка молча смотрела на раскрытый журнал регистрации. Не туда, где расписался мужчина, а на самый верх страницы, где было имя ее сестры. Джейн Уилсон, или как ее там.

Она думала, что Норман не заметил, как она сжала руку мужчины, но он все заметил, все!

— Я поселю вас в номере первом, — сказал Норман.