Псион
Шрифт:
— Похоже, ты не удивился, увидев меня.
Я пожал плечами:
— Я должен был удивиться?
Продемонстрировав, что знаю, как прошлой ночью он испытывал на прочность мое сознание, я усыпил его бдительность. Улыбка вновь скользнула по тонким губам Рубая.
— Тот телепат, каким я тебя увидел впервые, не смог бы почувствовать этого. Мне рассказали, что гидраны сделали то, чего не могли добиться дилетанты в институте. Ты — правильный выбор, здесь я согласен с Гэлисс. В чем-то ты даже превосходишь ее… На каком уровне сейчас твои способности?
Он бросил это, как вызов, переполненный
Я отскочил от первого контакта с его эмоциями, убедившись в том, что они все-таки имелись.
— Я… я не знаю. Наверное, я достаточно силен.
У меня едва ворочался язык, я пробубнил это торопливо и неразборчиво, сунув руки в карманы и переминаясь с ноги на, ногу. Мой разум противился брошенному мне вызову.
— (Разве я уже не говорил тебе этого?) — мысленно сказал Рубай. Он пригладил прядь темных волос, взлохмаченных ветром. — Деланная скромность не трогает меня. Что я ценю, так это верность. После тех тяжких испытаний, через которые ты прошел, я полагаю, ты готов сделать все, что нужно, чтобы помочь нам завладеть Федеральным Управлением Шахт.
Я кивнул и, воспользовавшись случаем, вставил:
— Вы уже обеспечили это.
Он едва заметно пожал плечами.
— Это обеспечил Зибелинг, правда, бестактно и бездушно. Я лишь воспользовался случаем. — Его мысли были такими же холодными и циничными, как и его глаза.
И человеческим материалом. Я сжал руки в перчатках.
— Теперь я в вашем распоряжении. Но почему мне отводится столь важная роль? Каков план?
Я должен был задать этот вопрос, даже не рассчитывая получить ответ.
Однако он сказал:
— До этого момента мы не знали, каким образом проникнуть в шахты. Нам удалось высадиться на планете и развить в городе подпольную сеть. Но на шахтах слишком точные идентифицирующие экраны, и проверка персонала на самом высоком уровне. Мы не можем проникнуть туда. Мы также не в силах достигнуть шахт телепортацией — телепортироваться возможно лишь на то место, где ты уже был. — Желваки ходили у него под кожей, выдавая месяцы неудач и разочарований. — Но ты был на шахте благодаря Контрактному Труду. Теперь у нас есть возможность, о которой они и не догадываются.
— (Через сточные трубы?) — подумал я; кстати, он так и не ответил на мой вопрос.
— (Точно), — холодный смешок прозвучал у меня в голове.
— Но я не владею телепортацией — как же я попаду на шахту? Что вам в этом проку? — сказал я с некоторым облегчением, потому что действительно не видел способа вернуться туда.
Внезапно руки у меня в карманах судорожно сжались помимо моей воли, а Рубай ко мне не прикасался… Телекинез! Мое запястье оказалось перед моими глазами, продемонстрировав клеймо.
— Ты можешь вернуться туда в любое время.
Значит, я по-прежнему каторжник. Все, что мне нужно, это обратиться к представителям власти или показать кому-нибудь свою руку.
— Но… — я с трудом владел голосом, — но… в смысле… Вот я на шахте… Как я выйду обратно? Вы же снаружи, в чем смысл?
— (Кот!) — Он взял меня за руку
Это был не вопрос, а утверждение. Рубаю все известно о моем контакте с гидранами. Он дал мне это понять и стал излагать свой план.
Я должен сдаться, и меня вернут на шахты. Когда я окажусь там, Рубай вступит со мной в контакт-сцепку и приготовит плацдарм для собственной телепортации на шахту. Прекрасно зная расположение коммуникаций, он запустит газ через вентиляционную систему, нейтрализовав охрану, после чего со своими людьми ворвется в шахты. Заполучив систему управления шахтами, он автоматически овладевает энергетическим щитом, надежно защищающим Синдер от любых нападений и радиации невидимой стеной из электромагнитных полей в пространстве вокруг планеты. Таким образом, в наших руках окажется основной источник питания Федерации, наиболее важный залог для выкупа. Те синдикаты, которые поручили Рубаю эту миссию — нанести удар в самое сердце Федерального Транспортного Управления, — были уверены, что он делает это для них, но это не так…
На этом Рубай перекрыл поток информации, полагая, что показал мне достаточно, если не слишком много…
Я покачал головой:
— На словах все это очень легко. — Настолько легко, что я не на шутку испугался.
— Это действительно так, теперь, когда у нас есть ты…
— Я думал… Я слышал, что сделать сцепку не так просто для людей…
— Для обычных людей-псионов. Мы же с тобой — исключения. Ты успешно осуществил сцепку с гидранами.
— Тогда у меня не было выбора. Но мне кажется, для этого нужна… очень большая потребность.
— У меня потребность огромная — мне нужно реализовать свой план. Когда придет время, ты тоже ясно почувствуешь жгучее желание увидеть шахты под нашим контролем.
Обещание в его голосе внушило мне еще больший страх.
— Для чего нам нужна сцепка? Почему мне нельзя поручить то, что собираетесь сделать вы?
— У тебя мало возможностей, и тебе будет недоставать необходимого оборудования. Кроме того, тебя наверняка лишат возможности свободного передвижения.
Помимо этого он хотел, разумеется, сам насладиться триумфом. Его глаза блестели, он пожирал меня взглядом и следил за моей реакцией.
— Выполнишь свою работу хорошо — и увидишь, как я вознагражу тебя. Поверь, это только начало. В твоей жизни не было ничего, отныне ты будешь иметь все.
Власть запела во мне — его власть, моя власть. Разделенная власть. (Все это могло бы принадлежать мне.) Мысль взорвалась, как столб пламени, опьянив меня, сообщив воодушевление и нетерпение… И, оставив меня опустошенным, ушла так же быстро, как и появилась. (Если ты будешь мне верен.) Рубай оставил эти слова гореть в моем сознании.