Псион
Шрифт:
Гэлисс показала мне подземные коммуникации — целую сеть тоннелей и защищенных помещений, вырытых под зданиями. Их использовали как склады для оборудования и продовольствия, необходимых для жизнедеятельности города и шахт.
Теперь они должны были послужить для их остановки — здесь хранилось оружие и оборудование, контрабандно ввезенное Рубаем для осуществления переворота. Я задавал все возможные вопросы и в то же время пытался ответить на те вопросы, которые не мог задать. К концу нашей обзорной экскурсии я настолько вымотался, что едва мог уже что-то соображать. Я стал демонстрировать
Когда она привела меня обратно в комнату, я рухнул на кровать и пролежал так час, прежде чем смог вновь пошевелиться. Но то, что мне удалось узнать, стоило этих усилий. Я получил то, что хотел, а она даже не догадалась об этом.
Все оказалось очень просто. Я сел у окна с полубутылкой какого-то напитка, поигрывая бусинкой с изображением Тельца, которую незаметно взял у Гэлисс — это должно было послужить обратным билетом для Дира. У меня действительно был ключ ко всему, но он не предназначался для Рубая. Когда они узнают, что я сделал, они будут мне благодарны, все — Дир, Джули и даже Зибелинг. Он увидит, что я не просто дешевый карманник, которым он всегда меня считал. И Джули…
На следующий день я нашел Дира, он обедал в задней комнате библиотеки. Он выглядел выгоревшим дотла. После кошмара, который он пережил, мне стоило больших трудов уговорить его прогуляться. Но рассказать ему о том, как я выделывал ложные пируэты перед псионами, я не мог. Многие из них не способны были думать, но я и не хотел давать им пищу для размышлений. По крайней мере пока. Я прикончил большую часть еды, предназначенной для Дира, и сообщил ему:
— (Идем, ты же говорил мне, что хочешь быть подальше от всего этого.)
Он барабанил по исполосованной деревянной полке, где стоял его обед, его мысли в суматохе смешались. Наконец он поднялся, и мы вышли в заднюю дверь. Я проследил за тем, чтобы по дороге на холмы нас никто не обнаружил, даже телепатически.
— Все чисто, — сказал я, присаживаясь на край синего камня.
— К чему это? — Он достал камфору, его пальцы дрожали.
— Ты хочешь помешать тому, что готовится, Дир?
Ответа не последовало, этого было не нужно. Наконец Дир спросил:
— Ты знаешь, как сделать это?
Он задал этот вопрос нехотя, боясь разочароваться.
— Знаю. На орбите находится корабль. Тебе надо проникнуть в челнок, который доставит тебя туда. И у меня есть то, что тебе для этого потребуется.
— Откуда тебе это известно?
— Я встретился с Гэлисс и пощипал ее мысли, — я протянул руку, показывая маленькую медную бусинку с квадратным отверстием посередине. Это была вещица с родной планеты Гэлисс, только она носила такие. — Такие безделушки используются как идентифицирующий ключ. Отдай это охранникам в порту и скажи, что тебе необходимо попасть на корабль. Надо сказать: «специальная проверка» и действительно поверить в то, что тебя послала она. Сделай это, и ты пройдешь контроль.
— О Господи… — Рукой в перчатке Дир взял бусинку и отправил ее в карман, как драгоценность. — Но как… каким образом тебе удалось это раздобыть?
— Я
Он уставился на меня, словно не верил своим ушам. Я лишь пожал плечами:
— Это было совсем нетрудно. Я с этим неплохо справляюсь: тренировка в ходе работы.
Впервые на Синдере я видел смеющегося Дира. Он хлопнул меня по плечу и сразу помолодел лет на десять.
— Если я попаду на корабль, я смогу передать предупреждение в Управление Шахт… А что же Гэлисс? Она не хватится этого? — Он указал на свой карман.
Я покачал головой.
— У нее десятки подобных безделушек. Она не заметит пропажи одной. Но проверь хорошенько команду корабля, прежде чем довериться им. Многие из них наверняка перевербованы. Будь начеку, это единственное, что требуется.
У него было такое выражение лица, как будто он видел меня впервые.
Затем он вздохнул.
— Кто-нибудь еще знает об этом? Ардан, Джули? Ты говорил им?
Я вновь покачал головой.
— Отлично. Пока все выглядит неплохо. Не надо, чтобы у них были лишние переживания. Ты с этим справишься. — Он улыбнулся. — Иногда мне кажется, что ты — единственный, кто сможет все преодолеть.
— Да, конечно. — Я вспомнил Рубая и подумал, не передать ли Диру содержание нашего «собеседования». Но воспоминания о «послании смерти» все еще грызли Дира, и я боялся каким-то образом задеть их, сказать что-нибудь такое, что заставило бы его сомневаться в себе.
— Только не забудь уточнить для транспортников, на чьей я стороне, когда они заберут нас отсюда, хорошо? — Я показал ему клеймо. — Пока я особой благодарности от них не видел.
Дир снова рассмеялся:
— Не волнуйся.
— Я всегда волнуюсь.
— (Я думаю, благодаря тебе, нашим волнениям приходит конец.) — Он усмехнулся. — (Спасибо тебе за все.)
Я улыбнулся в ответ, чувствуя, что улыбка утверждается и в моих чувствах: наконец и я совершил что-то хорошее.
Глава 13
Я натягивал свитер в своей комнате, когда Зибелинг закончил пространную речь, произнесенную с энтузиазмом. Суть ее сводилась к тому, что я почти выздоровел. Джули уже рассказала ему о планах Рубая, касающихся меня и шахт. Но я не мог сказать, что беспокоиться практически не о чем. Я вытащил камфору, отправил ее в рот, наслаждаясь недовольством Зибелинга, и предложил ему упаковку: он сердито покачал головой. Затем произошло нечто странное. Пачка выпала у меня из рук, когда мое сознание захлестнула волна холодного ужаса, чужого (опять!), испытанного человеком, которого я хорошо знал… Кортелью!
— В чем дело? — насторожился Зибелинг.
— Я… я… Что-то не в порядке, — слова вырвались у меня до того, как я смог их остановить.
— Я вижу. Ты испытываешь боль? Что? — Его слова утонули в бессмысленном шуме.
Я закрыл руками уши.
— Замолчите! Мне нужно кое-что расслышать.
Но страх уже улетучился. Я не мог обнаружить его источник — мешали помехи, создаваемые госпиталем и портом.
Порт… Дир, наверное, уже там, и то, что я внезапно ощутил, может означать лишь одно: он попытался проникнуть на корабль и случилось нечто…