Псион
Шрифт:
Я услышал эту фразу, но незнакомец не открывал рта, чтобы произнести ее.
Слова сформировались в моем мозгу, а я даже не хотел читать его мысли. Передо мной был телепат.
— Ты, дерьмо. — Я стряхнул с себя наваждение, обернувшись к Гобе. Тот лишь скривил губы в садистской улыбке и вышел. Я поставил стол между собой и незнакомцем и сплел из своих мыслей некое подобие щита. Никто еще не проникал в мой разум таким образом — я чувствовал, что чужие враждебные мысли, как опухоль, обволакивают мой мозг. От этого ощущения меня затошнило. — Оставь меня в покое, урод, или увидишь, на что я способен! —
— Успокойся, — произнес он, не предпринимая больше попыток вторгнуться в мой мозг. Он выглядел обеспокоенным, что придало мне сил. — Спрячь когти, Кот. Я здесь не для того, чтобы…
— Я не животное, черт вас дери! — ударил я кулаком по столу. — Я человек, даже если ко мне относятся, как к скотине.
Выражение его лица изменилось:
— Приношу свои извинения.
Он слегка наклонил голову, глядя вниз. Его фигура была хилой, тщедушной.
Длинные черные волосы были зачесаны назад и закреплены на уровне шеи так, как носит их добрая половина мужчин. Создавалось впечатление, что он очень постарался, чтобы выглядеть, как все. У незнакомца были темные, едва заметные брови, напоминающие перья, и зеленые, с золотистым оттенком глаза.
— Я не думал обижать тебя, но, похоже, вышло именно так. Очевидно, эти люди сделали твою жизнь невыносимой. Между нами говоря, так было задумано. Это входит в программу исследования. То, чему ты учишься здесь, поможет тебе и откроет перед тобой перспективу, не так ли?
Я смотрел на незнакомца, пытаясь осознать то, что услышал, и то, какого черта он здесь делает.
— Кто вы?
— Меня зовут Диридэди Кортелью. Я работаю в Селевкид Интерстеллар штатным телепатом и, так же как ты, добровольно согласился на исследования по псионике. Моя задача — помочь тебе развить твои телепатические способности.
Я сел на край стола и закрыл лицо руками. Как обычно, его слова причинили мне боль.
— Господи… Только этого мне не хватало…
Он присел на другой край стола и взял пачку карточек с картинками, которые я обычно должен был «видеть», и перемешал ее. Он не стал играть в игры с моей головой, даже не упомянул о телепатии. Разговор шел о погоде, о чем угодно, только не о пси. Я не отвечал. Наконец, словно иссякнув, он вытащил упаковку с камфорными таблетками и отправил одну из них в рот. Я почувствовал, что у меня потекли слюнки и пальцы судорожно сжались. Он внимательно посмотрел на меня, но таблетку не предложил. Он вздохнул, и я почти физически ощутил, как хорошо ему было в тот момент.
— Не угостите одной? — Я попытался придать голосу почти безразличное выражение.
Он улыбнулся и передал мне таблетку. Я взял ее в рот и надкусил. От приятной горечи язык сомлел. Я сделал глоток, онемело горло и скоро напряжение во всем теле уступило место приятной слабости. Я сладко вздохнул вслед за ним.
— Давненько не пробовал?
Голос Кортелью заставил меня вздрогнуть, но я тут же забыл об этом и кивнул:
— Целую вечность.
Некуда деваться — я начал расслабляться и разговорился. Мой собеседник позволял мне легко проникать в его сознание и читать все, о чем он думал. Но я не хотел делать этого. Я сжал свое сознание, как кулак, но Кортелью не пытался в него вторгнуться. Он демонстративно сложил оружие, и это было для меня очевидно.
У него были более глубокие познания в области телепатии, чем я мог представить, и, выяснив, что мне ничего об этом не известно, он выдал полный курс. Единственной причиной моего внимания была камфорная таблетка, медленно растворяющаяся во рту. К тому времени, как огни Куарро за окном уже превратились в яркие созвездия в туманности сгустившихся сумерек, я знал все о различных ступенях телепатических способностей. По его словам, я обладал высшей степенью телепатии — наиболее подвижной, называемой «широким спектром», — способностью читать все, что находится на поверхности сознания другого человека, а также отрывки, фрагменты, похороненные в глубинах памяти, и даже чувства и эмоции.
Я узнал, что разум представляет собой нечто наподобие электрической сети под напряжением — нервные окончания реагируют на любые ощущения или образы, на каждую мысль и чувство, таким способом человек воспринимает жизнь. У большинства людей информация, воспринятая извне, и их собственные реакции спутаны в такой клубок, что даже биологический анализ не сразу может его распутать.
Однако псионы от рождения владеют чем-то большим — установками для самоконтроля, что позволяет им классифицировать клубок информации по группам и, более того, перехватывать и использовать энергию, к которой обычные люди невосприимчивы. Псионы обладают шестым чувством, их разум одновременно открыт для него и защищен от него.
У некоторых псионов обнаруживается несколько талантов, они умеют манипулировать жизненной энергией и еще какой-то загадочной, неисследованной.
Не все они в равной мере могут контролировать свой дар, так же как не все художники творят одинаково. Многие из них наделены разными видами необычных способностей и как бы носят корону из полудрагоценных камней, но лишь единицы награждены истинным талантом, подобным алмазу.
— «Алмаз в грубой породе», — повторил я слова Гобы, наконец поняв их смысл. Кусок камня, который нуждается в обработке и сопротивляется любому резцу, кроме самого мощного…
— Он прав, — подтвердил Кортелью. — Ты обладаешь таким уровнем контроля, что тебе позавидовал бы любой, кто захотел бы стать псионом… — Он рассмеялся, как от шутки, но я не понял ее смысла. — Однако ты обратил свои способности на них же самих. Ты используешь их для того, чтобы выстроить в структуре разума барьер, защитную стенку. Большие усилия предпринимаются для того, чтобы ее сломать…
— И им наплевать, останусь я цел после этого или меня изуродуют, — закончил я за него.
Его рот скривился в усмешке:
— Представляю себе. Я хорошо знаю этот тип людей.
Неожиданно его голос выдал усталость. Я вновь подумал, кем же был этот загадочный Кортелью и что означает должность штатного телепата. И на этот раз спросил:
— Чем занимается телепат в корпорации?
— Я изучаю клиентов по заданию руководства центра Селевкид и провожу проверку в главном офисе.
— То есть вы «крыса»?
— Не понял.
— Бьете в спину. Платный доносчик. — Я передернул плечами. Его губы напряглись, но он не выдал своего гнева, если даже его задели мои слова.