ПСС том 22
Шрифт:
40 В. И. ЛЕНИН
под широковещательными фразами о «возврате земли народу» и пр.
В Англии земледелие ведется вполне капиталистически: фермеры-капиталисты арендуют землю участками средних размеров у лендлордов (землевладельцев) и обрабатывают землю при помощи наемных рабочих.
Никакая «земельная реформа» при таком положении вещей не может ничего изменить в положении сельских рабочих. Выкуп помещичьих земель в Англии мог бы превратиться даже в новое обирательство пролетариата, ибо помещики и капиталисты, сохраняя власть в государстве,
Шум, поднятый либералами вокруг земельного вопроса, принес пользу в одном отношении: он пробудил интерес к организации сельских рабочих.
Вот когда сельские рабочие в Англии проснутся и объединятся в союзы, тогда либералы не отделаются шарлатанскими «посулами реформы» или наделов для батраков и поденщиков.
Недавно сотрудник одной рабочей газеты в Англии посетил Джозефа Арча, старого вождя сельских рабочих, который много потрудился над пробуждением их к сознательной жизни. Это дело не удалось сразу — наивен был и лозунг Арча — «три акра (акр — немного более 7з десятины) земли и корова» каждому сельскому рабочему, — погиб созданный им союз, — но его дело не погибло, и организация сельских рабочих в Англии снова становится на очередь дня.
Арчу теперь 83 года. Он живет в той же деревне и в том же доме, где родился. В разговоре со своим собеседником он указал, что союзу сельских рабочих удалось поднять заработную плату до 15, 16 и 17 шиллингов в неделю (шиллинг около 48 коп.). А теперь заработная плата сельским рабочим в Англии опять упала — в Норфольке, там, где живет Арч, — до 12—13 шиллингов в неделю.
«Правда» № 89, 12 августа 1912 г. Печатается по тексту
Подпись: П. газеты «Правда»
41
КОНЦЕНТРАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВА В РОССИИ
В России, как и во всех капиталистических странах, происходит концентрация производства, т. е. сосредоточение его все больше и больше в небольшом числе крупных и крупнейших предприятий.
При капиталистическом строе каждое отдельное предприятие находится в полной зависимости от рынка. А при такой зависимости, чем крупнее предприятие, тем дешевле оно в состоянии продавать свой продукт. Крупный капиталист дешевле покупает сырые материалы, экономнее расходует их, употребляет лучшие машины и т. д. Мелкие хозяева разоряются и гибнут. Производство все более сосредоточивается, концентрируется в руках немногих миллионеров. Миллионеры обыкновенно еще усиливают свою власть посредством акционерных компаний, которые отдают им капиталы средних хозяев и «мелкоты».
Вот, например, данные о фабрично-заводской промышленности в России за 1910 г. в сравнении с 1901 43.
Число
заведений
Число рабочих в тысячах
1901
1910
1901
1910
12 740
9 909
244
220
2 428
2 201
171
159
2 288
2 213
492
508
403
433
269
303
243
324
526
713
Группы заведений по числу рабочих
Др 50
51— 100
101— 500
501 — 1000
Свыше 1 000
Всего18 102 15 080 1702 1903
42
Такова обычная картина во всех капиталистических странах. Число мелких заведений уменьшается:мелкая буржуазия, мелкие хозяйчики разоряются и гибнут, переходят в ряды служащих, иногда пролетариев.
Число крупнейших предприятий быстро растет, и еще больше растет их доля во всем производстве.
С 1901 по 1910 г. число крупнейших фабрик, имеющих более 1000 рабочих, выросло почти в полтора раза: с 243 до 324.
В них было рабочих в 1901 г. около полумиллиона (526 тысяч), т. е. меньше трети общего числа, а в 1910 г. стало больше 700 тысяч,больше трети общего числа.
Крупнейшие фабрики душат мелкие и все больше сосредоточивают производство. Все более крупные массы рабочих собираются в небольшом числе предприятий, но вся прибыль от труда объединенных миллионов рабочих достается горстке миллионеров.
«Правда» № 89, 12 августа 1912 г. Печатается по тексту
Подпись: Т. газеты «Правда»
43
КАРЬЕРА
Недавно умерший миллионер, издатель «Нового Времени» , А. С. Суворин, историей своей жизни отразил и выразил очень интересный период в истории всего русского буржуазного общества.
Бедняк, либерал и даже демократ в начале своего жизненного пути, — миллионер, самодовольный и бесстыдный хвалитель буржуазии, пресмыкающийся перед всяким поворотом политики власть имущих в конце этого пути. Разве это не типично для массы«образованных» и «интеллигентных» представителей так называемого общества? Не все, конечно, играют в ренегатство с такой бешеной удачей, чтобы становиться миллионерами, но девять десятых, если не девяносто девять сотых — играют именно такую же самую игру в ренегатство, начинаярадикальными студентами, кончая«доходными местечками» той или иной службы, той или иной аферы.
Бедный студент, из-за недостатка средств не попадающий в университет; учитель уездного училища, служащий, кроме того, секретарем предводителя дворянства или дающий частные уроки у знатных и богатых крепостников; начинающий либеральный и даже демократический журналист, с симпатиями к Белинскому и Чернышевскому, с враждой к реакции, — вот чем началСуворин в 50—60-х годах прошлого века.
Либеральный, сочувствующий английской буржуазии и английской конституции, помещик Катков во
44 В. И. ЛЕНИН
время первого демократического подъема в России (начало 60-х годов XIX века) повернул к национализму, шовинизму и бешеному черносотенству.
Либеральный журналист Суворин во время второго демократического подъема в России (конец 70-х годов XIX века) повернул к национализму, к шовинизму, к беспардонному лакейству перед власть имущими. Русско-турецкая война помогла этому карьеристу «найти себя» и найти свою дорожку лакея, награждаемого громадными доходами его газеты «Чего изволите?».