ПСС том 22

Ленин Владимир Ильич

БЕСЕДА О «КАДЕТОЕДСТВЕ» 65

Обвинения в «кадетоедстве» или пренебрежительные усмешечки по поводу «кадето-едства» не более как facon de parler , как способ проведения либеральных взглядов, а когда речь идет перед рабочими или о рабочих, то именно взглядов либеральной рабочей политики.

С точки зрения сколько-нибудь последовательного и продуманного ликвидаторства обвинения в «кадетоедстве» понятны и необходимы.Они выражают именно сущность ликвидаторства.

Взгляните

в целом на взгляды ликвидаторов, на внутреннюю логику этих взглядов, на их связь и взаимозависимость отдельных тезисов: «свобода коалиций» есть конституционная реформа, — к экономическим стачкам присоединяется «политическое оживление»,не более того, — далеко идущая избирательная платформа объявляется «сумасшествием», — задача формулируется как задача борьбы за открытое существование партии,т. е. опять-таки формулируется как конституционная реформа, — власть в России объявляется ужебуржуазной (Ларин), торгово-промышленная буржуазия объявляется уже господствующим классом, — рабочим говорится, что «достаточно» уцепиться за противоречие абсолютизма и конституционализма (Мартов) .

В целом это и есть реформизм,это и есть система взглядов либеральной рабочей политики. Дело нисколько не меняется от того, что Иван или Петр, защищая эти взгляды (в той или иной их части— ибо ликвидаторство находится в «процессе роста растущих задач»), самисчитают себя марксистами.

Не в их добрых намерениях (у кого есть таковые) дело, а в объективном значении их политики, т. е. в том, что из нее выходит, сигона prodest,кому полезна, какую мельницу на деле эта вода вертит.

Это есть отстаивание рабочих интересов на почве,создаваемой «борьбой» (или перебранкой?) либераловс правыми, а не борьба задемократическую, антилиберальную почвуобессиления правых. Ликвидаторы — сторонники рабочих, это несомненно. Но они понимают

— манера выражаться. Ред.

66 В. И. ЛЕНИН

интересы рабочих так, что отстаивают эти интересы в рамках тойРоссии, которую сулят построить либералы, а не той России, которую строили вчера и будут строить завтра (строят невидным манером и сегодня) демократы вопрекилибералам.

Здесь гвоздь всего вопроса. Новой России еще нет. Она еще не построена. Должны ли рабочие вить себе «классовое» (на деле цеховое) гнездышко в той и такой России, которую строят Милюковы с Пуришкевичами, или рабочие должны сами,по-своему, строить новую Россию вовсе без Пуришкевичей и вопреки Милюковым.

Эта новая Россия будет во всяком случае буржуазной, но от буржуазной (аграрной и неаграрной) политики Столыпина до буржуазнойполитики Сунь Ят-сена — «дистанция приличного размера».

Вся суть переживаемой эпохи

в России есть определение размеров этой дистанции.

«Вопреки Милюковым», — сказали мы. Это «вопреки» и есть «кадетоедство». Поэтому, не боясь слов, мы остаемся и останемся принципиально «кадетоедами»,ни на минуту не забывая особых задач рабочего класса и против Милюкова и против Сунь Ят-сенов.

Обвинение в «кадетоедстве» есть лишь (сознательное или бессознательное, все равно) тяготение к тому, чтобы рабочие при построении новой России плелись за Милюковыми, а не вели за собой наших маленьких Сунь Ят-сенов вопреки Милюковым...

Нам остается сказать несколько слов о втором обстоятельстве, упускаемом из виду говорящими о «кадетоедстве».

Говорят: почему не развивать положительносвоих взглядов? Зачем чрезмерная полемика?Говорящие это рассуждают как будто следующим образом: мы не против особой, вполне отличной от кадетской, линии, — мы не против трех лагерей, — мы лишь против «замены политики полемикой», чтобы употребить одно хлесткое словечко одного друга ликвидаторов ⁵⁵.

Ответ говорящим так нетруден: во-первых, нельзя развивать новых взглядов иначе как полемически (марксистские же взгляды новы и по времени своего

БЕСЕДА О «КАДЕТОЕДСТВЕ» 67

появления и по широте своего распространения сравнительно со взглядами либеральными). Во-вторых, та арена, на которой действуют «Невская Звезда» и «Правда», есть арена исключительно теоретическоймарксистской проповеди. Ошибочно было бы принимать эту арену за нечто большее: это толькотеоретическое «a b с...», азбука, теоретический приступ, указание направления работы, но еще не самая работа.

В «положительной» форме давать своих практических выводов марксисты не в состоянии на указанной арене в силу «обстоятельств независящих». Преувеличивать значение этой арены было бы поэтому ошибкой ликвидаторской.Самое большее, что здесь возможно, это — указание направления,и притом тольков форме критики кадетов.

«Новое Время» и «Земщина» ⁵⁶, дразнякадетов, изображают дело так, что вот вас, кадетов, едят,и ничего больше. «Речь» по очень понятным причинам делает вид,что она принимает такое «толкование». Коробки и Кусковы, кто по крайней тупости, кто по крайнему «кадетолакейству», тоже делают такой вид.

Но всякий политически грамотный человек прекрасно видит, что марксистское «ка-детоедство» решительно по каждомупункту критики кадетов указывает направлениеиной «оппозиции», если позволено мне будет употребить это неподходящее слово.

Когда марксист «ест» кадета за «богомольные» речи Караулова, марксист не в состоянии развить своей положительной точки зрения. Но всякий грамотный человек понимает: демократия не может быть демократией, будучи богомольной.