ПСС том 22
Шрифт:
Русский купец и русский либеральный помещик (вернее, пожалуй, либеральничающий) боятся усиления безответственного правительства, желающего «подобрать» себе голоса послушных батюшек. Само собой разумеется, что демократия еще гораздо решительнее либерализма является оппозиционной (выражаясь мягко и неточно) по этому пункту.
Мы уже указывали в «Правде» на недемократическую постановку вопроса о духовенстве либералами, которые либо прямо защищают архиреакционную теорию о «невмешательстве» духовенства в политику, либо мирятся с этой теорией .
Демократ безусловно враждебен самомалейшей подделкеизбирательного
* См. Сочинения, 5 изд., том 21, стр. 469 — 470. Ред.
ДУХОВЕНСТВО И ПОЛИТИКА 81
в политической борьбе есть вреднейшее лицемерие. На деле духовенство всегдаучаствовало в политике прикровенно, и народу принесет лишь пользу переход духовенства к политике откровенной.
Выдающийся интерес по этому вопросу представляет статья старообрядческого епископа Михаила, помещенная на днях в «Речи». Взгляды этого писателя очень наивны: он воображает, например, что «клерикализм (нам) России неведом», что до революции его (духовенства) дело было только небесное и т. п.
Но поучительна фактическая оценка событий этим, видимо, осведомленным человеком.
«... Что торжество выборов не будет торжеством клерикализма, — пишет еп. Михаил, — кажется мне бесспорным. Объединенное, хотя искусственно, в то же время, конечно, оскорбленное этим хозяйничаньем над их голосами и совестью, духовенство увидит себя в середине между двумя силами... И отсюда необходимый перелом, кризис, возврат к естественному союзу с народом. Если бы клерикальное и реакционное течение... успело окрепнуть и вызреть само собою, этого, может быть, и не было бы. Теперь, когда духовенство вызвано из покоя еще с остатками прежнего смятения, оно будет продолжать свою историю. И демократизм духовенства — неизбежный и последний этап этой истории, который будет связан с борьбой духовенства за себя».
В действительности речь должна идти не о «возврате к естественному союзу», как наивно думает автор, а о распределении между борющимися классами. Ясность, широта и сознательность такого распределения от вовлечения духовенства в политику, наверное, выиграют.
А тот факт, что осведомленные наблюдатели признают наличность, жизненность и силу «остатков прежнего смятения» даже в таком социальном слое России, как духовенство, следует очень принять к сведению.
«Правда» № 106, 1 сентября 1912 г. Печатается по тексту
Подпись: И. В. газеты «Правда»
82
ЕЩЕ ОДИН ПОХОД НА ДЕМОКРАТИЮ
Позорно знаменитая книга «Вехи», имевшая громадный успех среди либерально-буржуазного общества, насквозь пропитанного ренегатскими стремлениями, вызвала недостаточный отпор и недостаточно глубокую оценку в лагере демократии.
Отчасти это произошло потому, что время успехов «Вех» совпало с таким временем, когда «открытая» печать демократии была почти совсем придушена.
Теперь г. Щепетев в «Русской Мысли» 57(август)
I
Г-н Щепетев выступает по форме с скромным «письмом из Франции» — о русских в Париже.Но под этой скромной формой кроется на самом доле весьма определенное «обсуждение» русской революции 1905 года и русской демократии.
«У всех еще на памяти, — пишет веховец, — этот тревожный (вот как! для коготревожный, почтеннейший г. либерал?), беспокойный и весь сплошь запутанный 1905 год...»
ЕТТТЕ ОДИН ПОХОД НА ДЕМОКРАТИЮ 83
«Беспокойный и весь сплошь запутанный»! Сколько должно быть грязи и болота в душе у человека, который способен написать такие слова. Немецкие противники революции 1848 года обозвали этот год «безумным» годом. Ту же мысль или, вернее, тот же тупой, подлый испуг выражает российский кадет из «Русской Мысли».
Мы противопоставим ему лишь немногие, наиболее объективные и наиболее «скромные» факты. Заработная плата рабочих повышалась в этот год, как никогда. Арендные цены на землю падали. Всякие формы объединения рабочих — вплоть до прислуги — росли с невиданным успехом. Миллионы дешевых изданий на политические темы читались народом, массой, толпой, «низами» так жадно, как никогда еще дотоле не читали в России.
Некрасов восклицал в давно-давно прошедшие времена:
... Придет ли времечко (Приди, приди, желанное!), Когда народ не Блюхера И не милорда глупого, Белинского и Гоголя С базара понесет? 58
Желанное для одного из старых русских демократов «времечко» пришло. Купцы бросали торговать овсом и начинали более выгодную торговлю — демократической дешевой брошюрой. Демократическая книжка стала базарнымпродуктом. Теми идеями Белинского и Гоголя, которые делали этих писателей дорогими Некрасову — как и всякому порядочному человеку на Руси — была пропитана сплошь эта новая базарная литература...
... Какое «беспокойство»! — воскликнула мнящая себя образованной, а на самом деле грязная, отвратительная, ожиревшая, самодовольная либеральная свинья, когда она увидала на делеэтот «народ», несущий с базара... письмо Белинского к Гоголю.
И, собственно говоря, ведь это же — «интеллигентское» письмо — провозгласили «Вехи», под гром аплодисментов Розанова-Нововременца и Антония-Волынского.
84 В. И. ЛЕНИН
Какое позорное зрелище! — скажет демократ из лучших народников. Какое поучительное зрелище! — добавим мы. Как оно отрезвляет тех, кто сентиментальносмотрел на вопросы демократии, как оно закаляетвсе живое и сильное среди демократии, беспощадно отметая гнилые, барски-обломовские иллюзии!