ПСС том 22
Шрифт:
Скандалы из-за денег у них невозможны. Около них нет голодной, измученной, из-нервленной, готовой к самоубийству публики. А если «миллионы братаются» — сегодня с «наукой» в лице г. Струве и К 0, — завтра с депутатским званием в лице г. Головина и К , — послезавтра с депутатским и адвокатским званием в лице г. Маклакова и К , — то что же в этом скандального??
Тут все сплошь — одно благородство. Если писания гг. Струве, Гредескулов, Щепетевых и К против демократии доставляют удовольствие Рябушинским и т. д., то что же здесь дурного? Ведь Струве не получает субси-
ЕТТТЕ
дни, он «сам» попадает в тон! Никто не может сказать, что «Русская Мысль» — содержанка гг. Рябушинских. Никому не придет в голову сравнить удовольствие, получаемое гг. Рябушинскими от некиих «публицистов», с удовольствием, которое доставляли в старину помещикам крепостные девки, чесавшие им пятки.
Чем же виноват, в самом деле, г. Струве или г. Гредескул, Щепетев и т. д., если их писания и речи, в которых они выражают свои убеждения, представляют из себя своего рода чесание пяток российского, озлобленного на революцию, купца и помещика?
Что же скандального в том, что бывший депутат г. Головин обзавелся доходной концессией? Ведь он же сложил с себя звание депутата!! Значит, когда он был депутатом, концессии еще не было, она только подготовлялась. А когда он получил концессию, он перестал быть депутатом. Не ясно ли, что дело это чистое?
Не очевидно ли, что только клеветники могут показывать пальцами на Маклакова? Ведь он защищал Тагиева — как он сам заявил в письме в «Речи» — «согласно своим убеждениям» ! Невозможны никакие сомнения в том, что ни одна парижская консьержка и ни один парижский лавочник не найдет ровно ничего, — ну абсолютно ничего предосудительного, неловкого, скандального, — в образе жизни и в действиях всей этой почтенной кадетской публики.
Общее принципиальное рассуждение г. Щепетева заслуживает воспроизведения полностью:
«До сих пор, особенно в кругах, причастных к революции, гуманитарные и альтруистические чувства слишком уже подавляли запросы личности и часто в ущерб общему прогрессу и культурному развитию всей нашей страны. Стремление к «общественной пользе» и к «благу всего народа» заставляло слишком уж забывать о себе, о своих личных потребностях и запросах, забывать настолько, что самые общественные чувства и стремления не могли быть реализованы в виде положительной (!!) творческой и вполне сознательной работы, а фатально приводили к пассивным формам самопожертвования. Да и не только специально в этой области, айв сфере самых обыденных отношений
92 В. И. ЛЕНИН
запросы личности постоянно и всячески угнетались, с одной стороны, «больной совестью», доводившей яасто до гипертрофических размеров эту жажду подвига и самопожертвования, с другой — недостаточной оценкой самой жизни, обусловленной низким уровнем нашей культуры. А в результате — постоянная раздвоенность, постоянное сознание неправильности и даже «греховности» своей жизни, постоянное стремление принести себя в жертву, пойти на помощь неимущим и обездоленным, пойти, наконец, «в стан погибающих» — факт, получивший такое полное и такое яркое отражение в нашей литературе.
Ничего подобного нельзя встретить
Это — комментарий к тем политическим и программным заявлениям г. Гредескула, которые «Речь» без единой оговорочки напечатала и которые «Правда» (№ 85) напомнила, когда «Речь» пожелала забыть их.
Это — продолжение и повторение «Вех». Еще и еще раз можно и должно убедиться на примере этого рассуждения, что «Вехи» только, по-видимому, воюют с «интеллигенцией», что на деле они воюют с демократией,отрекаются целиком от демократии.
Единство «Вех», Гредескула и «Речи» должно быть особенно подчеркнуто теперь, в дни выборов, когда кадеты изо всех сил стараются, играя в демократизм, затушевывать и затирать все действительно важные и коренные принципиальные вопросы политики. Одна из насущных практических задач демократии — поднять эти вопросы на избирательных собраниях, — разъяснить возможно более широкой публике смысл и значение речей гг. Щепетевых и всех веховцев, — разоблачить лицемерие «Речи» и Милюковых, когда они пытаются сложить с себя ответственность за «Русскую Мысль», хотя пишут в ней члены партиик.-д.
«Споры» с веховцами, «полемика» с ними гг. Гредескулов, Милюковых и пр. есть только отвод глаз, только лицемерное прикрытие глубокой принципиальной солидарности всей партии к.-д. с «Вехами». Разве можно, в самом деле, «спорить» с основными положениями приведенной цитаты? Разве можно оставаться в одной партии с людьми таких взглядов, не неся полнойответственности за эту проповедь решительного отречения от элементарнейших принципов всякой демократии?
ЕТТТЕ ОДИН ПОХОД НА ДЕМОКРАТИЮ 93
Вопрос затемняют те, кто соглашается ставить его `a la «Вехи» в терминах противоположения «индивидуализма» «альтруизму» и т. п. Политический смысл этих фраз яснее ясного: это — поворот противдемократии, это — поворот к контрреволюционномулиберализму.
Надо понять, что этот поворот не случайность, а результат классового положения буржуазии. Надо сделать отсюда необходимые политические выводы относительно ясного размежевания демократии от либерализма. Без сознания этих истин, без их широкого распространения в массе населения не может быть и речи ни о каком серьезном шаге вперед.
«Невская Звезда» №№ 24 и 25, Печатается по тексту
2 и 9 сентября 1912 г. газеты «Невская Звезда»
Подпись:В. И.
94
ЕДИНЕНИЕ КАДЕТОВ И НОВОВРЕМЕНЦЕВ
Избирательную кампанию у нас слишком часто склонны рассматривать, как борьбу за мандаты, т. е. за местечки в Думе.
Для сознательных рабочих эта кампания есть прежде всего и больше всего борьба за принципы, т. е. основные воззрения, политические убеждения. Такая борьба, ведущаяся перед массами и втягивающая в политику массы, составляет одно из главных преимуществ представительного строя.