Псы господни
Шрифт:
«Браток» не поверил и еще прибавил газку: оставив мысль отстреливаться, он решил просто уходить от преследования. «Правильно, — подумал Муха. — Ничего я тебя не „грохну“ на дороге. А вот ты кого-нибудь можешь „кувыркнуть“, подрезав на скорости, и создать мне затор. Ладно...»
Муха снова зашел справа и, переложив «магнум» в левую руку, выстрелил, разнеся вдребезги прибор на щитке перед лицом водителя. «Уж это-то тебя должно убедить».
Он снова приотстал и взревел через усилитель:
— Всем уйти с дороги!
На этом гонка завершилась. Нервы бандита не выдержали, и он поверил в то, что Муха сейчас освободит дорогу и пробьет ему задний баллон. На двухсот двадцати — это верная смерть. И «мазда», быстро теряя ход, приняла вправо.
— Выбрось «волыну» в окно! — орал Муха. — Бросай!
Для убедительности он выстрелил еще раз, расщепив рулевое колесо и раздробив лобовое стекло, которое покрылось трещинами и лишило рэкетира всякого обзора. К счастью, скорость у него уже была небольшой. Взвизгнули шины, «мазду» вынесло за обочину, а из салона вылетел пистолет, ударился и лег на дороге.
Муха, который вовсе не собирался подставлять голову под пулю из утаенного «братком» запасного оружия или под осколки гранаты, затормозил метрах в пятнадцати позади и все так же, подавляя барабанные перепонки и психику рэкетира, скомандовал через мегафон:
— Выходи, «браток» хренов, руки за голову. Дернешься — получишь пулю в печень.
Обыскав бандита и салон, Муха пресек сильным ударом в грудь обещания рэкетира «разобраться», «сгноить» и всякие там «землю жрать будешь». Влетев от этого удара внутрь своей «мазды», «браток» затих, беззвучно разевая рот.
— Разворачивайся и на малой назад, — распорядился Муха. — Превысишь «сотню», сразу стреляю по баллонам и уродую тебя, пока не начнешь меня понимать с первого слова. Поехал!
Через десять минут он сдал задержанного и два ствола омоновцам, которые грубо, резкими движениями перегоняли арестованных, обыскивали их, подталкивали к «газику» с решеткой. Была в этих движениях и голосах и ненависть сторожевых псов к дикому зверю, и привычная хватка, умение добиться безусловного подчинения, не допустить малейшей слабины — единственно возможная манера поведения с убежденными уголовниками, которые только что надолго потеряли свободу.
Врач «скорой помощи» фиксировал «братку» изувеченную кисть руки, сделав обезболивающий укол, а может быть, и просто прививку от столбняка. Капитан омоновцев рассматривал тяжелый стальной шар, не находя в нем ни малейших хитростей — обычный шарик, извлеченный из тяжелого подшипника. А Боцман, стоя перед ним, все так же привычно крутил в руке два оставшихся.
— Давайте их сюда, приобщу в качестве вещдоков, — сказал ему капитан. Боцман пожал плечами:
— А одного не хватит? Эти два ни при чем.
— Положено
— В честь чего? — удивился Боцман. — Загляните в перечень: эти шарики не считаются холодным оружием. А если бы я камнем кинул — что, всю гальку вокруг собирать и «приобщать»? — Боцман насмешливо улыбнулся.
— Сдайте все оружие, — всерьез потребовал омоновец.
Муха, снимая шлем, присоединился к разговору:
— А где же «спасибо», капитан? — весело и даже несколько насмешливо поинтересовался он. — Все вам отдай: и бандитов, и оружие, и славу с аплодисментами.
— Славу с аплодисментами оставьте себе, — хмуро ответил капитан, которому напомнили, что отнюдь не он подставлял сегодня голову под бандитские пули. — Покажите ваши удостоверения.
Боцман достал «корочки» и разрешение на ношение огнестрельного оружия.
— Частное агентство... «Набат»... У вас огнестрельное оружие? А вы дурачков строите?
— возмутился капитан.
— А как же, — предъявил Муха наплечную кобуру под рубашкой. У Боцмана за поясом оказался ППМ.
— Сдать оружие! — Капитан настороженно сделал шаг назад.
— Понюхай стволы, они сегодня в работе не были, — предложил ему Боцман, протягивая пистолет. — Почитай разрешение. А потом позвони своему начальству и спроси, стоит ли тратить время на нашу проверку. Телефончик дать? Тебе четырех гадов теплыми слепили, с уликами, а ты недоволен. Нам надо колонну сопровождать, у нас люди и груз, а ты...
Омоновец с недоверием на лице понюхал одно и второе дуло — гарью не пахло.
Сверив номера на пистолетах и в удостоверениях, он отошел к машине и начал связываться по рации с управлением.
Боцман и Муха, не обращая внимания на его суету, подошли к группе водителей, которые совместными усилиями меняли простреленное колесо на головном трейлере.
Руслан по-узбекски гортанно отдавал какие-то распоряжения — и расплылся в широкой улыбке, когда Боцман похлопал его по спине. Водители тут же окружили двоих охранников, наперебой поздравляя их с победой.
— Скоро поедем? — с беспокойством спросил Руслан, оглядываясь на дорогу.
— Занимайте места в машинах, скоро двинемся, — уверенно пообещал Боцман, зная отношение упомянутого им омоновского начальства к «Набату».
И действительно, через минуту его позвал капитан:
— Вас к рации! Полковник...
Боцман с усмешкой взял трубку, второй рукой при этом указав капитану на свое оружие, которое и было незамедлительно возвращено частному детективу.
— Хохлов на связи, товарищ полковник... Так точно, прихватили каких-то четверых — крутые, аж заворачивались. Но недолго... У меня колонна из пятнадцати машин, узбеки, арбузы везут... разрешите продолжать следование. Есть, буду завтра утром как штык... Вместе с напарником... Спасибо, мы-то в полном порядке...