Псы господни
Шрифт:
Али Амир засмеялся:
— Да ведь ты этим сам и занимаешься. Кроме того, наш враг не Россия, а Америка.
Ты это знаешь. У тебя есть возможность купить оружие?
— Но не С-300 и не ядерные боеголовки, — насмешливо сказал Пастух.
— Мы подробно поговорим об этом после завершения первой части операции. Кстати...
— Улыбаясь, он повторил недавние слова самого Пастухова:
— Послушай, Пастух, я хотел бы подстраховаться в Москве. На этом этапе снова изменилось соотношение сил. И я не хочу оказаться в беспомощном положении.
— И
— На время высадки в Москве и продажи нашего товара я бы хотел, чтобы ты находился среди моих людей. Это прибавит мне уверенности в том, что мы оба играем по правилам. Дудчик тоже должен быть рядом.
Что ж, возразить было нечего.
— Оружие сдавать тебе не потребуется, пусть пистолеты будут у тебя. Но хочу, чтобы мой товар, ты и Дудчик находились в моей машине. Мне будет спокойней, если я буду знать, что в случае нечестной игры я смогу застрелить тебя. Это справедливое требование?
Пастуху пришлось согласиться:
— Хорошо, Амир. Это требование будет выполнено.
— Твои люди будут следовать за нами, но пусть не заглядывают в джип и не садятся в него. Пастухов помолчал, возразил недовольно:
— Но в этом случае мои ребята оказываются с пустыми руками.
— Они что — тебе не доверяют?
— У них должна быть личная страховка на любой случай. Например, на случай моей внезапной смерти. Ты сам говорил о разумной предосторожности, которая всегда конструктивна.
Али Амир рассмеялся:
— Мы хорошо научились цитировать друг друга. Я согласен, пусть одна сумка с товаром будет у них. Это двести тысяч.
— Хорошо. Наш план действий остается в силе?
План был подробно обсужден еще в доме Гузара.
— Да. Мы едем к твоему главному покупателю, и он сразу забирает из моей части столько, сколько сможет. Ты сразу же получаешь из этой суммы свой процент. Потом ты отвозишь меня и Возеха на квартиру, которая будет моим штабом и складом. Один из нас — я или Возех — постоянно находится в ней, второй занимается реализацией товара вместе с тобой. Ты выделяешь людей для наружной защиты в этом месте.
Дудчик находится там же. Я ничего не упустил?
— Ничего не упустил, все правильно, — подтвердил Пастух.
— Я хочу убедиться своими глазами, как быстро и надежно ты сможешь реализовывать товар. Мне нужен гарантированный сбыт, тем более что денег на полную предоплату у тебя пока нет. Еще мы договаривались, что ты покажешь мне лабораторию и фасовочный цех.
— Мы обо всем договорились. Все будет предъявлено. Однако ты помнишь, что в химическую лабораторию ты едешь один и с завязанными глазами.
— У нас обоих хорошая память, — удовлетворенно ответил Амир.
Пастух закинул главную удочку, на которую надеялся очень мало:
— Я должен вызвать к аэродрому свою машину. Иначе на чем уедут мои ребята?
Амир с подозрением взглянул на него:
— Извини, но разумная предосторожность говорит мне, что никто не должен знать место и время твоего прибытия. По крайней мере, на первый раз.
В другой раз
Пастух с неохотой согласился с этим доводом.
«Крупный оптовый покупатель», к которому он первым делом повезет Амира, будет конечно же сам полковник Голубков. Он не предупрежден о дне прибытия, ничего не знает о штурме дома Гузара, но этот вариант действий — с фальшивым оптовиком, фальшивой лабораторией и складом — был подробно оговорен ими во время разработки операции. С того момента, как Голубков «купит» партию наркотиков, операцию можно считать практически законченной, хотя бы потому, что все управление его перейдет в руки Константина Дмитриевича. Пусть он сам с генералом Нифонтовым решает, брать ли немедленно этого террориста и наркодельца, продолжать ли игру с целью поймать байконурских летчиков с поличным, пытаться ли вычислить торговцев оружием и что делать с Дудчиком. Во всяком случае, как только в дело вступит Голубков, он — Пастухов — превратится в простого артиста, действующего по указке опытного в планировании операций режиссера.
А пока — абсолютная бдительность.
Они приземлились ранним августовским вечером на военном аэродроме под Климовском, — наконец-то Амир раскрыл Пастухову эту тайну. Когда мощный тягач отбуксировал транспортный самолет в ангар, на борту, как и ожидалось, появился офицер, представившийся:
— Майор Стрельчинский, к вашим услугам.
— Как будем выгружаться, майор?
— По возможности быстро, — озабоченно, но вежливо ответил тот. — Чем быстрее мы с вами расстанемся, тем лучше.
— Нам необходима еще одна машина, майор. Нас слишком много.
Майор Стрельчинский справедливо заметил, что каждый сам заказывает себе экипаж, если не хочет идти пешком. Но о том, чтобы груз оставался в корабле, пока не приедет автомобиль из Москвы, не может быть и речи.
— Неужели в части не найдется ни одного водителя, который хотел бы заработать легкие деньги, отвезя четырех человек в Москву? — настаивали Пастухов и Амир.
Стрельчинский усмехнулся.
— Моя задача — доставить вас от самолета за пределы части. Но не более того. Не знаю, — слукавил он, — что у вас за груз, но кататься с ним по дороге в Москву ни я, ни кто другой у нас не согласится...
Ситуация складывалась тупиковая.
— Да что, собственно, за проблема-то? — вдруг встрепенулся майор. — У нас тут, как раз за выездом с аэродрома, находится автобусная станция, так там постоянно таксисты толкутся. А уж они-то за деньги любой груз повезут.
А он, майор Стрельчинский, сам готов на своей «ауди» подкинуть их к стоянке такси. За символическую плату в сотню долларов. Такой риск он себе, пожалуй, позволить может.
Приходилось соглашаться.
Майор подогнал автомобиль, в который уселась вся группа Пастухова. Следом из самолета съехал «чероки», в котором на переднем сиденье разместился майор Дудчик, а позади — Пастух и Амир.