Псы господни
Шрифт:
— Он женат? — спросил Пастухов.
— Холостяк, — ответил Голубков, знавший и помнивший все.
Пастухов завозился с отмычками.
— Дай-ка я, — сказал полковник и, осмотрев замочное гнездо, засунул в щель три замысловатых стерженька, пошевелил ими, повернул. — Прошу в дом, — наконец пригласил он, отворяя дверь.
Они бесшумно вошли в квартиру. На кухне — следы вчерашнего пиршества. В комнате две фигуры, разметавшиеся на кровати. Одна, конечно, женская.
Пастухов потормошил Стрельчинского:
— Подъем.
Тот
Стрельчинский вздрогнул и вскочил. Потянулся к торшеру.
— Зачем же подругу беспокоить? — покачал головой Голубков.
— Кто? Что? — Сильный испуг отразился на лице мужчины.
— Иди на кухню, — приказал Голубков, выходя из комнаты.
Стрельчинский, уже одетый, примчался на кухню немедленно, застегивая брюки на ходу. На лице читались явные признаки вчерашнего веселья, спросонья и с похмелья соображал он туговато.
— Как вы меня нашли? Как вошли? — бормотал он ненужные вопросы.
— Понадобился, вот и нашли, — сказал ему Голубков. — И войти — дело нехитрое.
Сядь, не мельтеши.
Пастухов открыл окно, запуская в прокуренное помещение свежий утренний воздух.
Стрельчинский поежился.
— Долг свой помнишь? — взял Пастухов быка за рога.
Стрельчинский молчал, обхватив себя руками.
— Что молчишь, когда тебя человек о долге спрашивает? — вставил Голубков. — Или у тебя без бензина память слабеет?
От этих слов Стрельчинского будто ударило током:
— Что вы хотите от меня? Все, что есть — машина, квартира, — все ваше...
Пастухов оглядел кухню и обнаружил початую бутылку водки.
— Давай-ка выпей, а то смотреть на тебя противно.
Стрельчинский покачал головой:
— Не похмеляюсь. Не пью перед службой.
— Тогда соберись и слушай меня внимательно. Машину и квартиру оставь себе. Для меня выполнишь небольшое поручение, но выполнишь его сегодня же без сучка без задоринки.
— Что я должен сделать? Узбеки меня действительно спалят...
— Сегодня ты должен под любым предлогом случайно встретиться с Тимуром. Это возможно?
— Да, — тихо ответил Стрельчинский.
— Ты всего-навсего попросишь у него сделать тебе небольшую услугу. За деньги.
— Какую?
— Скажешь, что на всякий пожарный случай хочешь изготовить себе фальшивые документы. А то, мол, спишь плохо по ночам. Сможешь? Или это слишком сложно?
— Нет. Это я могу.
— Это все, что от тебя требуется. Стрельчинский не поверил ушам.
— На какую фамилию, какие документы я должен сделать? И что потом?
— А это нам все равно, — объяснил Голубков. — Нам нужно узнать, кто для него изготавливает липовые ксивы. И только. Поэтому проси Тимура так, чтобы он не отказал.
Пастухов достал из кармана изящный зажим для галстука и положил его перед Стрельчинским.
— Документы заказывай, какие хочешь, нам на это совершенно наплевать. Все ясно?
— Так точно.
— Как ты собираешься увидеться с Тимуром?
— Очень просто. Подъеду к нему в ресторан, спрошу, есть ли он, загляну в кабинет на минутку — поговорить по делу. Попрошу. Он не откажет, ведь я ему только что услугу оказал. Так что проблем не вижу.
Голубков внимательно посмотрел на Стрельчинского:
— С повинной к Тимуру не побежишь?
— Я?! Да он меня сразу же убьет. Ни за какие услуги не простит. Закон один. Так что здесь моя песенка спета.
— Хорошо. Тогда поставь-ка чайку и собирайся. Поедешь с нами.
— Рано же совсем.
— Ничего, по Москве погуляешь с моим человеком.
Ближе к утру Нифонтов вышел на связь и приказал Голубкову и Пастухову заниматься Стрельчинским, не показываясь в управлении.
— Пастуху скажи, что его ребят я отправил по домам спать. Англичанин ведет переговоры с Лондоном из нашего технического центра. Давайте добывайте паспортные данные, это сейчас главное.
Положив трубку, Нифонтов засобирался в Кремль, где ему предстояла встреча с куратором в присутствии шефа ФСБ. Ночью они кое-как договорились: «пленные» были обменяны, англичане и компьютер уехали в управление, Кудимов и конспиративная квартира остались в распоряжении ФСБ. Встреча Стрельчинского с узбеком Тимуром прошла как по писаному. Голубков лично слушал их разговор из машины.
— ...Что ты, дорогой, в бега собрался? — заохал Тимур. — Может, тебя кто напугал?
Я могу помочь, если что надо.
Стрельчинский тонко всхохатывал, играя свою роль вполне достоверно:
— Мне пока и здесь хорошо. Квартиру себе купил. Обживаюсь. Дело молодое, холостое. Просто хочу спокойно спать по ночам, а в нужный момент сделать ручкой своей службе и ментам. Когда денег на жизнь накоплю.
— Ну что ж, правильно мыслишь. Грех не помочь хорошему человеку.
Слышно было, как Тимур берет трубку телефона и звонит кому-то:
— Егор Кузьмич, загляни ко мне, покушай в ресторане сегодня. Балычок свежий. Да...
Там за столиком будет сидеть молодой красивый майор-летун. Вот он тебя о чем-то попросит, а ты ему уж выполни эту просьбу. Хорошо? Ну будь здоров на долгие годы.
— Спасибо, Тимур, — поблагодарил Стрельчинский.
— Он через часок подойдет. Смешной такой старик...
«Смешной старик» в соломенной шляпе действительно вскоре появился на лестнице, ведущей в ресторан.