Псы Клевера

Волосатый Максим Игоревич

– Замри, тудыть тебя в дупло к Твари*, – длинная рука Шамана сжалась на шее мага. Полузадушенный Кащей кивнул и, наконец, затих, неудобно скорчившись рядом с Распорядителем.

Ждали.

Из-за дерева, растущего прямо на тропе, медленно-медленно, пятясь, выдвинулся Ольми, аталь-разведчик Команды. Шаман напрягся. Он, конечно, не знал Команду так, как тот же Мастер Ацекато, но то, что Ольми никогда до этого ТАК не двигался, было заметно сразу. Всегда невозмутимый и до хруста вежливый аталь в любой ситуации сохранял сдержанное достоинство и даже убегал всегда, когда приходилось, с некоей

чопорностью, граничащей с аристократизмом. Но сейчас из-за дерева появился очень сильно испуганный человек. Аталь в смысле, но от этого становилось только страшнее. Шаман присмотрелся: справа в траве перемещался какой-то бугор. Да что происходит? Рядом с Ольми вспахивал носом землю Тронд, второй глемм в Команде.

Ольми, всё так же пятясь, медленно показал руками: «все назад». Маги и вольды начали отползать. Когда Теренс счел расстояние достаточным, он поднялся на ноги.

– Что случилось? – первым не выдержал все тот же Кащей, но вопрос вертелся на языке у всех.

Вместо ответа Теренс посмотрел на Ольми. Аталь, вернувшись к своей аристократичной манере, молча вытянул руку вверх, показывая на что-то на ближайшем дереве. Все задрали головы. Вверху, на высоте где-то двух человеческих ростов на дереве красовался аккуратный желоб. Не очень большой, но очень чисто прорезанный. Демчи посмотрел на помертвевшее лицо второго аталь в Команде, Сонди, и негромко поинтересовался:

– И что это?

Ольми повернулся в другую сторону и опять поднял руку. Еще на одном дереве красовался точно такой же желоб. И еще на одном, и еще, и еще…. Лес, как комок сахарной ваты, будто проткнули несколько раз в разных направлениях раскаленной спицей.

Тооргандо задышал, как будто ему не хватало воздуха. Григор, мечник, единственный человек у Теренса, провел рукой по лицу сверху вниз. Тронд скомкал в кулаке бороду.

– Что? – нахмурился Шаман.

Теренс негромко откашлялся.

– Если бы на нас не было демагов, я бы сказал про морок…, – глемм смотрел на Ольми. – Иначе ничем не объяснить, что мы ее проглядели.

Аталь, диво дивное, выглядел виноватым.

– Что? – с нажимом повторил Шаман.

– Это паутина, – ровным тоном объявил Теренс.

– Не понял, – моргнул Шаман.

– «Паутина», – пояснил глемм, и повторился, выделяя голосом. – «Паутина», та самая, от «Паука».

Шамана качнуло. Кащей сгорбился, Тооргандо переглянулся с Пелоцем, и только Демчи оказался не до конца информированным.

– И что? – со спокойствием, граничащим на общем фоне с издевкой, поинтересовался он. – Чем нам это грозит?

– Уже ничем, – не удержавшись, фыркнул Тооргандо и несильно хлопнул Демчи по плечу. – Уже все, отгрозилось. Ты перед выходом завещание составил?

– Нет, – непонимающе покосился на него тот.

– Напрасно, – вздохнул гемар. – А теперь уже поздно.

– В смысле?

– В прямом, – прервал похоронную иронию Теренс. – Краткая справка: Тварь «Паук» является единственным безусловно враждебным объектом для всех обитателей Территорий. Остальные Твари ее попросту боятся. Концентрированная хальер. Если и есть другие поражающие факторы, то про них информации нет, так как попросту никто не подходил к Пауку достаточно близко и остался после этого в живых. Паук

не охотится в том смысле, в котором это делают остальные Твари. Жертвы просто исчезают, причем после них не остается даже фона хальер. Паук вычищает все. Как недавно выяснили уважаемые маги, – Теренс слегка поклонился в сторону Шамана, – хальер Паука родственна хальер Цепи Света, что несколько объясняет парализующий эффект паутины.

– Так, может, нас вчера не могильником накрыло, а Пауком? – оживился Кащей, несмотря на серьезность момента.

– Вряд ли, – не разделил его энтузиазма Теренс. – Если бы мы попали под Паутину, то утро бы для нас так и не началось. Хотя в плане теории – вполне возможно. Не исключено, что демаги окажут какое-то воздействие.

– У того тиххина, который в прошлый раз встретил нас возле могильника, – задумчиво проговорил Шаман, – на броне был кусок Паутины, если я не ошибаюсь. Получается, они сражались?

– Не думаю, – качнул головой глемм, – скорее тиххину просто удалось уйти. С потерями. С тиххином сражались и вы и мы, – он показал на Команду. – Все живы. А единственный известный случай победы над Пауком – это Мастер Ацекато, если кто помнит.

Вольды заулыбались. Про Мастера Ацекато помнили все.

– Хотя, – Теренс взлохматил бороду, – ваш случай победы над тиххином – второй известный. Первый – наш.

– А с Мастером вообще отдельная история, – подал голос Григор. – Паук, тиххин, лапинаэир. За ним много чего числится.

– Ну, тогда возле могильика мы тиххина не победили, если честно, – откашлялся Шаман. – Мы скорее, как вы выразились, просто смогли уйти. С потерями.

Он многозначительно потер шею.

– Не суть, – вступил Тронд. – Сейчас надо думать, что делать здесь.

– Я полагаю ничего, – невозмутимо отреагировал Теренс, рассматривая желоб. – Мы стоим прямо посередине Паутины.

Он посмотрел на остальных и пояснил.

– Сама Паутина, насколько я могу судить – ничто иное, как материализованные линии хальер. Они невидимы, но почти материальны. Именно поэтому остаются следы.

– На деревьях? – тут же заинтересовался Кащей.

Магистр Разума был достойным представителем Улитарта: страсть к исследованиям из обитателей Города Безумных Магов не вытравлялась ничем.

– Не только, – отозвался Теренс. – Она просто пока еще высоко висит, поэтому мы можем видеть ее только на деревьях. Но он ее опускает. Так что через некоторое время под нее попадет весь участок, и Паук будет знать все, что здесь творится.

– И что нам теперь делать? – вот теперь в голосе Демчи не было и намека на беззаботность.

– Все то же, – немного грустно улыбнулся глемм. – То есть ничего. Где Паук – неизвестно, что он собирается делать – тоже. Представляем ли мы для него хоть какую-то ценность – неизвестно.

– Так что, будем сидеть и ждать, пока он до нас доберется?

– Зачем? – грусти в улыбке стало меньше. – Нам уже все равно, а при отсутствии информации, лучше продолжать свое дело. Глядишь, что-нибудь да вырастет.

– То есть мы продолжаем идти? – уточнил Шаман.

– Именно, – согласился Теренс. – Больше нам ничего не остается, я только попрошу всех не прикасаться, насколько возможно, к линиям паутины.