Пташки
Шрифт:
Хорошо хоть мама, впустившая меня домой, попросила, сперва, поговорить обо всем с Полиной, уверяя, что ее связь с Андреем – это какое-то недоразумение. К счастью, я ее послушал, не успев наделать глупостей…
Хотя, все-таки, успел…
Я ведь распланировал себе план по завоеванию Левицкой на несколько недель вперед, а по факту мы оказались в кровати уже спустя пару минут после моего эпичного появления в дверях ее спальни. Перелез по дереву, как в старые добрые, в глубине души надеясь, что она не заперла
Да, не планировал приставать. Ничего такого не планировал. Даже резинки не удосужился взять…
Но одного лишь взгляда на Полину хватило, чтобы осознать – она жаждет этого не меньше, измученная нашей вынужденной разлукой, помноженной на усталость и бесконечное чувство вины.
Один взгляд и все. Коротнуло.
Мои руки уже скользили под пижаму, исследуя каждый сантиметр ее бархатистой кожи, а в сбитом дыхании девочки было столько невыносимой жажды…
Полина даже не пыталась прикрыться. Ее руки вцепились в мои запястья, тело моментально откликнулось на прикосновения, и я окончательно перестал думать.
А еще совершенно безотчетно признался своей девочке в любви, только, судя по ее закатившимся от экстаза глазам, она не в полной мере это осознала…
Тем не менее, наученный горьким опытом, сейчас мне не хотелось зацикливаться на словах, теряя драгоценное время, ведь завтра к обеду мне нужно было вернуться в Лозанну, чтобы закончить с экзаменами и своим официальном переводом в Москву.
Эти несколько недель казались мне вечностью, и теперь мы просто обязаны были вдоволь насладиться друг другом … Иначе беда.
Поэтому, когда моя девочка кончила, я не остановился.
Мои губы снова нашли ее ротик: наш поцелуй стал глубже, мокрее, животнее… А бедра нарочито медленно двигались, член все еще находился у нее внутри, заставляя Полю вздрагивать от переизбытка ощущений.
Внезапно Полина уставилась на меня своими огромными, подернутыми желанием серыми глазищами, будто спрашивая: «Почему я не подхожу к своему финишу?».
Не вдаваясь в подробности, сколько раз за эти недели я жалко дрочил в душе с мыслями о том, как нещадно трахаю свою девочку во всех мыслимых и немыслимых позах, заставляя ее подо мной царапаться и извиваться, я лишь кратко бросил.
– Хочу еще… Мало мне.
И Левицкая подчинилась.
Она обвила меня ногами, прижимая к себе, словно боялась, что я остановлюсь.
Но я и не думал, вновь жадно раздвигая ее губы своим языком, беспощадно целуя ее, продолжая таранить членом, пока голос моей девочки не сорвался на высокий, потерянный полувсхлип.
Я не хотел отпускать ее ни на секунду. Ее тело, горячее и податливое после оргазма, все еще трепетало подо мной, но мне реально этого было мало.
Сучий страх чего-то ей не додать…
– Перевернись, –
Полина послушно зашевелилась. Только я не стал ждать – крепко обхватив ее за бедро, я перевернул девчонку на живот, приподняв ее таз так, чтобы она встала на колени. Когда спина любимой девушки выгнулась, я провел рукой вдоль позвоночника, прежде чем мои пальцы впились в ее бедра.
– Саш… – голосок Левицкой чуть дрогнул.
Тогда я наклонился, слизывая мурашки с ее покрытой испариной кожи.
– Ты ведь еще не устала? Я так соскучился по тебе, Поль… – я не спеша притянул ее к себе, ощущая, как ее ягодицы прижимаются к моему изнывающему стояку.
Одной рукой я удерживал Полину за бедро, а другой – провел головкой между ее складок, убеждаясь, что она все еще влажная, готовая принять меня.
– Воронов… я тоже хочу еще… – пробормотала Поля, сильнее выпячивая попку, – всегда представляла тебя именно таким… твердым…
Представляла она… Ой, бл*.
Лязгнув зубами, я вновь медленно, почти мучительно в нее вошел.
Полина вскрикнула. Ее пальцы вцепились в простыню, а спина еще сильнее прогнулась. Тогда я ускорился, одной рукой придерживая девчонку за талию, а другой – обхватив ее грудь, ощущая, как ее сердце бешено колотится под ладонью.
Я видел, как её розовые волосы растрепались, как капли пота скатывались по ее хрупкой спине, и не мог оторвать взгляд.
Она была идеальна. Небесное создание. Наконец, моя. Теперь уже я не сомневался, что даже толпа наших разъяренных родственников не сможет нам помешать…
Каждый мой толчок заставлял её ягодицы вздрагивать, а дыхание сбиваться.
– Нравится, как мы занимаемся любовью?
Никогда не разговаривал во время секса, считая это каким-то долбоебизмом, но сегодня все было иначе – мне хотелось ее слышать, чувствовать, понимать.
Раньше женский оргазм был для меня чем-то вроде констатации собственной крутости. Я понятия не имел, какого это – реально ставить чужое удовольствие превыше своего… чтобы не разочаровать свою девочку.
– Очень нравится, – прошептала Полина. – Да, Саш... вот так...
Я ускорился, но не стал сразу входить глубже.
Короткие, частые толчки заставили Полю застонать протяжнее, ее пальцы проехались по простыне. Усмехнувшись, я намеренно продолжил этот бешеный, но неглубокий ритм.
Спина Полины покрылась мурашками, а я, наконец, сменил тактику.
Одной рукой я притянул ее ближе к себе, а другой – раздвинул ее ягодицы шире, чтобы войти еще глубже. Один долгий, мощный толчок… И … моя девочка вскрикнула, ее тело напряглось.
– Вот ... вот так... – ее голос дрожал.