Птичий рассвет
Шрифт:
У подъезда ждала машина: крошечный вездеход с запаской на покатом, похожем на зубило, носе и брезентовым верхом. Среди солдат его называли жучком или корытом в зависимости от личного мнения. Двигатель находился сзади.
Филин став на выступ в стене, так что бы голова приподнялась над козырьком, глянул на крышу подъезда. Там было пусто. "Вот и хорошо" подумал он, спрыгнул на землю и подошел к мотоциклу. Снегирь уже завел машину, Чиж усаживался на переднее сиденье. Филин все никак не мог найти ключи от стального коня.
– Брось ты его, потом заберем. На четырех колесах быстрее!
– крикнул механик из приоткрытой дверцы.
Филин согласился. Ключей не было ни в
Филин в спешке влетел на заднее сиденье жучка: - Погнали, - и Снегирь тронулся, утопив педаль газа в пол.
***
Мрачные тени деревьев мелькали за окном. Филин не столько видел их, сколько помнил, настолько было темно. Синеватое марево стелилось перед капотом метра на три не более: светомаскировочные насадки глушили и закрывали и без того слабые фары. Тем не менее, Снегирь вел быстро, жучок подскакивал на ухабах, влетал на холмы и спускался с горок. Когда асфальт сменился бетонными плитами товарищи почти прибыли на базу. Впереди, в свете месяца выглянувшего из-за тучи, вырисовывался контрольно пропускной пункт.
Жучок остановился перед шлагбаумом. Из приземистого ДОТа, в бойнице которого торчал ствол станкового пулемета, вышел боец в шерстяной шинели, заглянул в салон, скорчил ехидную гримасу и махнул рукой: мол, проезжайте. Шлагбаум поднялся. Снегирь направил машину к ангарам. Филин спросил: - Как заставили часовых обойти протокол?
– Снегирь расстался с банкой кофе, настоящего кофе, а я выложил свою любимую эроколоду, все пятьдесят четыре карты. Жалко-то как, - Чиж наигранно всхлипнул, - Все ради тебя.
– Но это не все, - Пробурчал Снегирь.
– Скажи спасибо, что большому Грачу плевать на твои шалости лишь бы ты был в кокпите своевременно и регулярно.
– Что?
– не понял Филин, ему казалось что товарищи скрыли его самоход от командира, но похоже все обстояло значительно сложней. Снегирь не ответил. Машина, повернув, остановилась у бетонного ангара. В свете фар возникла высокая фигура в кителе и фуражке. Интересно, Грачу не холодно? Большим его прозвали за то, что он вылетал на нештатном для своего подразделения перехватчике. Его самолет был переоборудован из фронтового бомбардировщика. Машина крупная неповоротливая, но вполне шустрая, что бы угнаться за врагом. А огромный запас топлива (если его зальют, конечно) и внушительная батарея из восьми автоматических пушек являлись неоспоримыми преимуществами, перевешивающими в глазах командира недостатки.
Снегирь заглушил мотор. Филин захлопнул дверцу и вдохнул свежий воздух, к запаху весеннего ветра примешивался аромат масла и бензина. Командир, секундой ранее стоящий перед капотом, подошел к герою:
– Лейтенант, я тебя еле нашел, - Комэск говорил мягко, добродушно.
– Ты хороший летчик, неплохой человек, но ужасный, недисциплинированный, подающий анти пример офицер. Филин, последний раз я закрываю глаза на твои проступки. Пожалуйста, не подводи меня.
– Вас понял командир, мне очень стыдно за себя. Но... Говорю как есть, честно: не могу ничего обещать, - Договорив Филин стал жалеть о сказанном, ему показалось что он сильно переборщил с выпячиванием собственной стихийности.
Командир одарил Филина строгим взглядом, неодобрительно нахмурился, хотел было сказать что-то назидательное... и передумал: - Вылет через пять минут, я надеюсь, ты не сильно набрался и способен сесть за штурвал?
– Так точно командир, уже все выветрилось!
– отрапортовал Филин.
– Это хорошо, готовься, наземная станция засекла врага в сотне километров, скорей всего будет бой, -
Филин проводил Большого Грача взглядом. Со спины он выглядел не таким уж и большим.
– Что... что это вообще было?
– спросил он.
– Странно, - удивился Снегирь.
– Мне казалось, он нажмет на тебя, пригрозит как-то, а вместо этого ничего, пшик. Командир размяк, куда катится мир?!
– Ты с ним договорился?
– спросил Филин у Снегиря.
– Да. Я дал слово пройти стажировку, освоить реактивную эксперименталку, никто не хочет связываться с этой взрывной свистоперделкой, - Снегирь изменился в лице, черты стали суровей как бы упрекая Филина, - А взамен тебе должны были выписать умеренный нагоняй и как-то вогнать в рамки приличия, но не строго, так что бы ты сохранил лицо. Потому что ты охренел всех подставлять!
Филин вздохнул и улыбнулся: - думал я честный, оказывается не настолько! Так выложить свой коварный план, мог только... я не знаю... только ты, в общем, - герой был полностью согласен с механиком, но ничего не мог с собой поделать.
***
Транзитом через уборную Филин очутился в бытовке при ангаре, взял парашют и вышел к самолету. Жужжал электромотор, отодвигая тяжелые стальные ворота.
– Пташка готова, топливо под завязку, боеприпасы загружены, неисправностей нет, можно выруливать!
– доложил Снегирь.
– Правда, снаряды к двадцаткам так себе: нашлись только болванки, оказывается завод, который производил фугасы, недавно разбомбили и на складе они закончились.
Филин кивнул и перевел взгляд, на свой перехватчик, ласково называемый им совой, пробежавшись от начала до конца: От усов локатора растущих из носового обтекателя, минуя двухместный кокпит, батарею автоматических пушек из четырех стволов под ним, два мощных поршневых двигателя в гондолах обтекающих изящные крылья, длинный тонкий хвост, оканчивающийся разнесенными килями, укрепленными на стабилизаторах, и на секунду (как всегда) задумался: почему машина созданная убивать и кромсать в клочья так его восхищает?! В который раз ответа он не нашел.
Ласково погладив амортизатор носовой опоры шасси он, взобравшись по лестнице навис над кокпитом, уложил в ковш сиденье сумку парашюта, уселся на нее и натянул лямки. То же самое проделал за ним Чиж, разместившись позади Филина лицом к хвосту.
– Телескоп амортизатора погладил?
– спросил Филин.
– Погладил, - ответил Чиж.
– Значит, будем жить, - ритуал соблюден.
Защелкали тумблеры и кнопки, раскрутился гироскоп авиагоризонта, зашумели моторы, спиральные полосы на коках винтов принялись гипнотизировать невольных зрителей. Механики вытащили колодки из-под колес. Сова, ведомая Филином, выкатилась из ангара и спустя минуту вырулила на бетонные квадраты взлетно-посадочной полосы, пристроившись в хвосте готовящейся к взлету эскадрильи ночных перехватчиков.