Птички

Ануй Жан

Арчибальд. Ну и?…

Девочки. А по ночам она видит сны.

Арчибальд. Как все…

Девочки. Да. Но она, она во сне разговаривает. Она сомнамбула. И ты знаешь, папочка, что она бормочет каждую ночь?

Арчибальд. Какие вы надоедливые! Нет, я не знаю.

Девочки (изображают, с томным видом). «Арчибальд!.. Мсье Арчибальд!.. О! О! Мсье Арчибальд!» Вот так-то! Это мы тебе дословно повторяем! Если бы ты только это слышал! (Умолкают, ожидая, какой эффект произведет

их разоблачение.)

Арчибальд. Да ну?! (Пристально смотрит на себя в зеркало, трет подбородок рукой, восклицает.) Скорее, дети, скорее а то мы опоздаем к завтраку. Я еще не брился. Специально для демонстрации не брился. Но не могу же я в таком виде показаться за столом! Брр! Бегу навести красоту!.. И, конечно, вы уже большие. И вам незачем говорить, что не имеет смысла повторять это маме. Она может неправильно понять!

Все выходят. Девочки за спиной у Арчибальда давятся от смеха. Затемнение.

Акт третий

Холл. Входная дверь расположена на некотором возвышении. Лестница на галерею, на которую выходят двери комнат. Пустая сцена едва освещена. Вечер. Появляются: молодая женщина, неприятная на вид, но очень элегантная, в сопровождении солидного мужчины. Их встречает Кривой, одетый с претензией на элегантность. Белая рубашка с засученными рукавами, но с черным галстуком.

Женщина. Мелюзина Мелитта.

Кривой. Господа за столом.

Женщина. Встанут. Пойдите скажите, что я здесь.

Кривой без всякого удовольствия выходит.

Мужчина (оглядывается). Дом симпатичный…

Мелюзина (проводит пальцем по мебели). Но, как всегда, грязь! У него в услужении невероятная супружеская чета. Он таскает их за собой всю жизнь. Мужчина с металлическим крючком услужил ему как-то еще во время войны. Впрочем, женщина тоже. Все это еще со времен его первой жены. У него всегда была склонность к беспорядку.

Мужчина. И вы, с вашей склонностью к порядку, его терпели?

Мелюзина. Это продолжалось недолго. Я была глупа как гусыня, когда встретила его. А он уже был известным писателем. А потом, после первой удачи в театре, я и упорхнула…

Мужчина. Вы были в него влюблены?

Мелюзина (раздраженно). Вы мне надоели, мой милый! Я вам уже все это рассказывала, когда мы поженились. У меня нет никакого желания начинать сначала. Особенно сейчас. О таких вещах предпочитаешь забывать. И это вполне удается.

Из столовой выходит Шеф.

(Кричит ему своим пронзительным голосом.) Здравствуй, дорогой мой!

Шеф (просто). Здравствуй, цыпочка!

Целуются.

Мелюзина.

Ты знаешь Дюплесси-Морле?

Шеф (любезно). Кто же не знает Дюплесси-Морле? Разве что тот, у кого голова ни разу не болела! Впрочем, ты забыла, что я был на вашей свадьбе…

Дюплесси-Морле (сердечно). Здравствуйте, дорогой мой!

Шеф. Здравствуйте-здравствуйте! По-прежнему торгуете аспирином?

Мелюзина (раздраженно). Не смешно, дорогой мой, уверяю тебя!

Шеф (продолжает невозмутимо). А глистогонное «Тютю»? «Конфетка против бобо»?

Дюплесси-Морле (с торжествующей улыбкой). У них по-прежнему прочная репутация. Сейчас эпоха биохимии. Только темные знахарки не понимают этого. Врачи выписывают рецепты строго по науке, а знахарки лечат по старинке.

Шеф. А вы недовольны? Шутник!

Дюплесси-Морле. Да нет, не жалуюсь. А вообще-то, знаете, делами занимается директор моих лабораторий. Я лично – прежде всего писатель.

Шеф (по-прежнему сердечно). Да, но таким людям, как вы, писательство обходится недешево. Как идут дела?

Дюплесси-Морле. Не могу пожаловаться. Система социального обеспечения весьма способствует процветанию аптечного дела. Количество больных утроилось.

Шеф. Наступило-таки времечко! Всем хворать можно! Не одним капиталистам. Мелюзина должна вами гордиться. Ты, душенька, по-прежнему занимаешься общественной деятельностью?

Мелюзина. Мы здесь не за тем, чтобы слушать твои афоризмы, дорогой мой. Как ты знаешь, у нас с тобой была дочь.

Шеф. Очень мило с твоей стороны, что ты об этом вспомнила. Спасибо. У нее все отлично. Ты ее сейчас увидишь. Мы как раз обедали. Она уже съела кашку. Не слишком удивляйся. Она немножко подросла и даже родила ребеночка.

Мелюзина. Именно поэтому я и приехала тебя повидать. В Париже знают, что у меня широкие взгляды. И какой вес я имею в МЛФ. Но я не хочу быть смешной. Среди звезд театрального Парижа я на самом виду. Речи не может быть о том, что я бабушка! А этот ребенок говорит сам за себя!

Щеф. Ты меня удивляешь! Ему всего два месяца!

Мелюзина. Я хочу сказать, что о нем говорят. Я этого не допущу! Когда ты имел слабость подстрекнуть свою дочь его оставить, вместо того чтобы сделать так, как делают все, я выдвинула условия. И пусть эта потаскушка Роза вобьет себе это в башку.

Роза (входя, с улыбкой). Потаскушка Роза обнимает тебя, мамочка.

Мелюзина (натянуто). Осторожней! Помаду смажешь! Не ломайся, прошу тебя. И зови меня, как все, просто Мелюзиной. В чем дело? Ты гуляла со своим ребенком в Тюильри? Не отрицай. Элиана тебя видела!