Пуанта
Шрифт:
— Но свадьбы то не было. Погоди пока. Вот пройдет торжество, посмотрим, как ты запоешь.
— Что-то мне подсказывает, что петь я буду до конца дней в одной тональности.
Мне тоже что-то подсказывает именно это. Макс бережно поднимает меня на руки и несет в спальню, откуда уже я сама уходить не хочу. Лежу рядом, он меня обнимает, гладит — и правда, нужен мне этот девичник?
— Теперь пора, котенок, — все же напоминает, но я обнимаю его сильнее и утыкаюсь лицом в грудь.
— Перехотела.
— Да брось, неправда. Сходи. Повеселишься.
— А ты куда пойдешь?
—
Кстати об этом. «АСтрой» теперь не то, что было раньше. Он тоже потерпел определенные изменения. Во-первых, главный офис теперь в Питере. Ни Лекс, ни Макс оставаться в Москве не то что не хотели, не могли. Лекс все еще играет в кошки-мышки с Аленой, а Макс просто устал от этого города. Тесно там. Дышать нечем. Да и сложно совмещать семью с управлением такой вот махины, и к чему вообще она нужна? Ее решили урезать и поделить капитал между всему: честно это. У каждого из детей Александровского старшего свой бизнес. Адель открыла балетную школу и вместе с мамой управляет ей и парочкой мини-отелей. Марина погрузилась с головой в свои отели, с Арнольдом их связывают непонятные отношения, но по итогу они все же есть. Он пытается извиниться, а она пока не сдается, но Астрой занимается, как своей. Думаю, что в итоге, когда они устанут, как я устала в свое время, непременно сойдутся. Арнольду ведь плевать на то, что она не может иметь детей — он так и не смог забыть ее. Что касается Лекса, так он действительно приехал сюда, чтобы строить, а не разрушать. Теперь у них с Максом собственное, архитектурное бюро: Лекс занимается организацией, Макс проектами. Наконец-то он занимается тем, что любит…
Все как будто просто закончилось. По щелчку пальцев. Знаете? Но так не бывает, и я снова останавливаюсь на краю кровати, прежде чем продолжить одеваться.
— …Потом с парнями посидим у Маркуса и…Мел? Что-то не так?
— Нет, я…просто задумалась…
— Ты опять о ней?
Да. Я опять о Ксении. Странно это. Все вокруг убеждают меня в том, что последний ее рывок — это жест отчаяния, но…черт возьми, почему я не верю! Она была продуманной до последней запятой, и броситься на меня в итоге просто так? Это слишком глупо. Ну слишком! Даже если ты потерял в одночасье все козыри…А может я просто паранойю? Мне просто страшно, что сейчас все слишком хорошо, а потом станет слишком плохо…да ведь?
— Глупости, — слегка улыбаюсь и мотаю головой, — Забудь, я просто…загоняюсь.
Действительно. Амелия! Прошло уже два года! С элитой договор был простой: мы отдаем им весь компромат, они забывает, как нас зовут и дорогу в Питер. Да и не помогали они по своей воли — так, рыбы на крючке просто. Ус-по-кой-ся!
— Если ты хочешь, я могу проверить все снова, — все равно шепчет Макс, обнимая меня за плечи, — Еще детальней. Только скажи.
— Мы проверяли миллион раз, Макс, я просто загоняюсь.
Поворачиваюсь и смотрю в его глаза, а потом кладу руку на щеку и мотаю головой.
— Все хорошо. Просто глупые страхи, забудь. Не будем портить себе жизнь.
— Уверена?
— На сто процентов. Итак, а ты уверен?
— В чем? — усмехается.
— Что свадьба — не смерть любви?
— Не в нашем случае.
— Окей. Тогда ответь мне правильно:
Сразу его взгляд становится скучающе-саркастичным, а я закусываю губу, лишь бы не засмеяться в голос. Ну же, дорогой, давай. Давай даже через силу — ну!
— Я буду в черном[7][Отсылка к знаменитой фразе из «Сумерек»: — Встретимся у алтаря. — Я буду в белом.], - выдыхает все же, но потом искрит в меня и добавляет, — Ты мне за это ответишь.
Макс резко тянет меня назад в постель, а я смеюсь, визжу, и знаете? Так отвечать мне очень и очень нравится…
Эпилог
Там, где кончается одна история, начинается другая…
Неизвестный автор
Амелия; 25
Мы медленно кружимся в нашем танце, а я глаз не могу отвести от его. Макс нежно держит меня за руку, бережно прижимает к себе, улыбается. Он такой счастливый — я себе это не придумываю, знаю, чувствую, что так и есть.
— Даже не верится… — тихо шепчу, он усмехается.
— О чем ты…конкретно?
— Что мы с тобой дошли до конца.
— Мы с тобой только начинаем, какой конец?
— Я имею ввиду…Обычно сказки как раз на таких моментах и кончаются — свадьба, пышное платье, жили долго и счастливо, и бла-бла-бла.
— Вообще есть продолжение у каждой истории.
— Да ну? Правда? Неизданное что-то и только для миллиардеров?
— Нет, почему? — Макс притягивает меня к себе теснее, потом наклоняется и шепчет на ухо, — Это называется порно, малыш. Доступно всем, у кого есть хотя бы один гаджет.
Не могу удержаться и тихо смеюсь — ему лишь бы порно, ага. Знаем, знаем…
— До порно тебе надо будет подождать.
— Мы можем сбежать хоть сейчас.
— Нет, я хочу попрощаться с детьми…
— Если ты хочешь, мы можем взять их с собой. Я вообще не понимаю, почему мы их оставляем?
— Августу надо готовиться к школе, а Дамир еще слишком маленький для таких длительных перелетов. Я волнуюсь. Тем более это всего пять дней…
— А мог быть месяц. Он поэтому так и называется вообще-то.
Макс недоволен моим решением, да и я тоже, если честно, не хочу оставлять детей, но мама меня убедила. Мол, нам нужно побыть только вдвоем — это время придумало именно для таких целей. Тем более у нас есть возможно. Тем более в квадрате — Август нас буквально заставил. У его друга разводятся родители, и он сильно испугался, что мы тоже разойдемся. Там уже не работали никакие уговоры — думаю, что для него это самый ужасный кошмар, да и что скрывать? Для меня тоже. Я обнимаю Макса сильнее, и он буквально оплетает меня руками, как в коконе прячет — в самом спокойном месте на свете.
— Я люблю тебя.
— Я тебя тоже люблю, котенок, но месяц все равно был бы лучше.
Снова тихо смеюсь. Неугомонный, хотя я знаю, почему он так переживает. Макс до сих пор до ужаса хочет девочку, а я так ему и не сказала, что снова беременна. Думаю, что сейчас самое время.
Поднимаю глаза улыбаюсь, а потом тихо-тихо шепчу.
— Я беременна, Макс.
Он тут же замирает. Сначала не понимает, что я сказала, потом тоже.
— Что ты сказала?
Улыбаюсь шире и отвечаю уже уверенней и громче.