Pulp
Шрифт:
Хуже новости быть не могло. Работать на местные власти в мои планы совершенно не входило.
Форт Наранья или Апельсиновый город, столица острова, где располагался вербовочный пункт моей армии, насчитывал чуть больше пяти тысяч человек. Прежде он был веспанским гарнизоном, однако во время Великой войны о нём позабыли, как и о множестве других не слишком значимых колоний в этой части Эрды. Здесь никто не боролся за независимость от метрополии, здешняя администрация просто вынуждена была выживать без указаний и какой-либо помощи и справилась с этим не
После прошедшего ливня Наранья выглядела даже прилично. Дождь смыл весь мусор улиц в океан, так что вечный смрад, висевший над ними днём, остался в прошлом. От порта, конечно, уже несло рыбой, но это мелочь в сравнении с обычной вонью.
Мы с Оцелотти катили по улицам городка в открытом автомобиле аришалийского производства. Их массово списывали в тамошней армии, заменяя более современными, и через посредников нам удалось купить большую партию по смехотворной цене. К ней, конечно, стоило добавить взятку, которую пришлось заплатить нужным людям, но даже так машины обошлись нам очень дёшево.
У ворот тюрьмы, где держали моих парней, нас уже ждал альгвазил. Толстый смуглый мужчина в возрасте, явно не без примеси крови гигантов. Всё в его облике было каким-то чрезмерным — выше среднего роста, со свисающим через ремень брюхом, зато при весьма впечатляющей мускулатуре рук. Мясистое лицо его было таким же — с тяжёлыми чертами и веками, почти закрывающими глаза. Казалось, что альгвазил постоянно дремлет, что неудивительно, ведь в городе уже царила удушающая жара. Словно и не лило как из ведра меньше часа назад.
— Вам не ко мне, сеньоры, — тут же вскинулся он, увидев наш автомобиль. — Езжайте сразу до дона алькальда, он желает видеть вас, сеньор командир.
Альгвазил махнул толстой, волосатой рукой в сторону возвышающегося на пригорке белоснежного особняка правителя города и всего острова.
Я кивнул Оцелотти, и тот вывернул руль нашего авто. До особняка алькальда ехать было меньше пяти минут.
Выстроенный на месте первого форта, оборонявшего остров от врагов Веспании, он сохранил немало черт изначального строения. Крепкую стену с вышками, где медные пушки заменили миномёты, а между зубцов через два-три торчали толстые кожухи пулемётов «Мартель». А вот сам дом уже был мало похож на тот донжон, где жили солдаты гарнизона. Два этажа, длинная открытая галерея, задний дворик с пальмами и лужайкой, на полив которых в день уходило столько пресной воды, сколько семья в трущобах Апельсинового города не выпивала за неделю. И обязательный крытый садик с беседками на крыше. Там-то и принял меня алькальд.
Подтянутый, как будто высушенный на местной жаре, алькальд был образцом веспанского дворянина. Такие руководили знаменитыми на всю Аурелию терциями на поле боя и отчаянно интриговали в тенистых парках королевского дворца. Одетый в белую колониальную форму Священного альянса без кителя, он положил фуражку с высокой тульей
— Чем могу быть полезен? — поинтересовался я после формального приветствия. — Вы задержали моих людей по надуманному поводу и удерживаете их в тюрьме, — тут же продолжил мысль, чтобы избавить себя от ненужных уточнений и удивлений алькальда. Потомок интриганов, он ни за что не стал бы сразу выкладывать на стол карты. — Альгвазил отказался выпустить их в обмен на уплату штрафа и возмещение убытков, — так я решил назвать взятку, предложенную служителю порядка Оцелотти. — Всё это приводит меня к логичному выводу, что вам нужен именно я, не так ли?
— Браво, — театрально похлопал в ладоши алькальд, — вы всё разложили по полочкам. Вот только в этой истории главный не я, меня лишь попросили организовать встречу с вами.
— И кто же попросил вас?
— Я, — раздался надтреснутый голос, и с другой стороны в беседку вошёл старик.
Прожитые годы не согнули его спину, мы с ним были почти одного роста. Большой, костистый нос, заострившиеся от времени скулы и выразительные глаза делали его похожим на хищную птицу. Двигался он удивительно легко, а ведь явно разменял седьмой десяток.
— Вам знакомо моё имя, наверное, — заявил он, без приглашения садясь за столик, — Салазар Руис Сальваторе, хотя в последние годы меня зовут исключительно Сальватор.
Кто же в Архипелаге, да и на побережье не знает доктора Сальватора — спасителя, лучшего врача едва ли не всей Эрды. Он давно отошёл от дел, живёт частной жизнью и вроде бы не практикует. Вот только что-то мне всегда подсказывало, что раз слава гениального врача всё ещё окутывает его подобно королевской мантии, значит, Сальватор всё ещё соглашается оперировать, а возможно, ещё и ведёт какие-то исследования. Ведь в его особняк попасть не так-то просто, охраняется он ничуть не хуже гномьего банка.
— Я всё ещё не понимаю, зачем было городить такой странный огород, — заявил я, без церемоний наливая себе лёгкого вина из графина. Пить хотелось сильно, а вино скоро нагреется, лёд в ведёрке, где стоял графин, быстро таял на жаре. — Могли бы пригласить к себе или договориться о встрече менее экстравагантным образом.
— Дело, которое у меня к вам, — зашёл издалека Сальватор, — деликатного толка, и если вы согласитесь, официально вас наймёт правительство острова. На мои деньги, само собой.
Я так выразительно глянул на алькальда, что тот ответил на незаданный вопрос прежде, чем я озвучил-таки его.
— Мои супруга и первенец обязаны жизнью доктору, такие долги в нашей семье принято платить.
Выходит, я прав — Сальватор всё ещё практикует, несмотря на почтенный возраст.
— И какова же ваша заинтересованность в этом таинственном и щекотливом деле, доктор? — спросил я, не отрывая взгляда от лица Сальватора.
— Это имеет значение?
— Решающее, — кивнул я, допивая вино в бокале, — потому что, не зная ваших мотивов, я не соглашусь работать на вас.