Пульс
Шрифт:
– Что здесь происходит?
Эмили засунула руку в сумку, доставая оттуда судебные документы:
– У меня есть судебное постановление о защите…
– Ничего, – сказал Диллан. – Она впустую тратит ваше время. – Стрельнув в Эмили глазами, он достал из заднего кармана бумажник. – Это моя карта «PBA» [2] , – он передал карту через забор. – Мой дядя последние двадцать лет работает детективом в отделе по борьбе с наркотиками в районе Бедфорд-Стайвесант [3] , Бруклин.
2
«PBA card» –
3
Bedford–Stuyvesant, Brooklyn
Полицейский взглянул на нее. Он кивнул, уголки рта приподнялись в улыбке:
– Ты посмотри-ка, – протянул карту обратно через забор, – держу пари, он знает Энтони Арменио.
– Я вырос с Энтони-младшим и Анной. – Диллан посмотрел на Эмили холодными глазами, пока убирал карту обратно в бумажник. – Дядя постоянно брал меня в…
– Прошу прощения, – прервала Эмили, вкладывая в руку полицейского судебные документы. – Ненавижу вмешиваться во все эти дружеские разговоры, но он нарушил выписанное судом постановление о защите…
– Я ничего не нарушал, – возразил Диллан, его губы растянулись в ухмылке.
Терпение было исчерпано, и Эмили резко повернулась к Диллану:
– Нет, нарушил! Ты ни хрена не имеешь права быть здесь!
– Эй, эй, – предостерег полицейский, глядя на Эмили, – успокойтесь.
– Я не успокоюсь, – упрекнула Эмили, в упор рассматривая жетон, – это ваша работа держать его подальше от меня, офицер Макманус. – она отошла назад и скрестила на груди руки. – Пожалуйста, выполняйте свою работу, за которую я плачу налоги, и прочитайте судебное постановление.
Подняв брови, он почесал подбородок. Черты его лица заострились, но, как бы то ни было, он оторвал свой взгляд от Эмили. Посмотрев на бумаги в своих руках и не спеша изучив их, он бросил:
– Он не нарушает постановление, мисс Купер, – он протянул бумаги обратно. – Насколько я могу судить, возможно, вы нарушаете.
– Что? – спросила она, выпучив глаза. – Каким образом я нарушила постановление? Он появился на месте моей работы.
– Нет, этого он не делал, – поправил он, вытаскивая маленький блокнот. Пока он что-то чирикал там, Эмили посмотрела на Диллана. Он, довольный собой, улыбнулся ей. – Там говорится, что мистер Паркер не может заходить на территорию начальной школы «Броуди», – продолжил коп, его светлые волосы развевались на холодном ветру. Он вырвал маленький листок из блокнота и протянул ей. – Насколько я могу судить, он не заходил. Он прямо за территорией, на тротуаре, находящемся в собственности города. Но, что действительно интересно, почему вы оказались так близко к забору? Разве что мистер Паркер не обладает магической силой, заставившей вас пронестись по воздуху через всю парковку, либо вы по доброй воле подошли к нему. – Эмили открыла рот, но коп оборвал её. – Бумага, которую вы держите – это предупреждение. Получите еще одно, и ваше постановление о защите аннулируется. – Коп больше ничего не сказал. Он развернулся на пятках, направляясь к патрульной машине. Сев на свое место, он опустил окно и улыбнулся. – Мистер Паркер, я собираюсь сидеть здесь, пока вы не уедете, но я жутко голоден, так что поторопитесь.
Улыбнувшись, Диллан кивнул и повернулся к Эмили. Понизив голос, он засунул руки в карманы
– Я никогда не делаю бесполезных попыток, Эмили. Запомни.
Когда Диллан развернулся на сто восемьдесят градусов, и, перейдя дорогу, сел в свой Мерседес, страх Эмили заявил о себе, покалывая кожу. Он укоренялся, обосновываясь глубже прежнего. Сжимая бумагу, которая предполагала её защиту, Эмили смотрела, как Диллан и полицейский уезжают. Кокон её прошлого разваливался прямо на глазах. Только вот прекрасная бабочка не улетала на свободу. Вместо этого эмоционально нездоровая женщина в одиночестве стояла на парковке, и бредовые мысли о том, что у неё все будет в порядке, стали размытым вдалеке пятном. От беспредела Диллана никогда не будет передышки. Вместо сердца где-то внутри у него машина, и прямо в эту секунду она осознала, что никогда не будет по-настоящему в безопасности от него.
– Эй, ты не можешь вот так просто приходить сюда. – Оливия поднялась с кушетки. Уперев руки в бока, она игриво улыбнулась. – Ты здесь больше не живешь, кроме того, у меня только что был секс прямо посреди гостиной.
– Я съехала три дня назад, – сказала Эмили с поднятой бровью. – И ты занималась сексом сама с собой, полностью одетая?
Оливия пожала плечами:
– У меня свои способы.
Эмили поставила свои вещи на столик в прихожей. Сбросила пальто, прошла на кухню и взяла из холодильника баночку содовой.
– Ты понятия не имеешь, что случилось, – сказала она, садясь за стол.
Сощурившись, Оливия изучала её некоторое время.
– Ладно, я видела это выражение раньше. Пожалуйста, не говори мне, что у вас с Гэвином уже проблемы. – Она плюхнулась на стул напротив Эмили. – Если так, клянусь, я спишу со счетов вас обоих. Кроме того, вы вдвоем собирались провести Рождество в доме твоей сестры. Конечно, ты не собираешься испортить праздники.
– У нас с Гэвином все хорошо. – Эмили покачала головой, снова начиная нервничать. – Диллан приходил сегодня к школе.
– Ты ведь вызвала полицию, правда? – нетерпеливо спросила Оливия. – Он опять в тюрьме?
– Нет. Он не в тюрьме. Я вызвала полицию, и приехавший кретин сказал, что это я, а не Диллан, нарушила постановление.
На мгновение показалось, что Оливия почти потеряла дар речи. Почти.
– Что? Я не понимаю. Как ты могла нарушить? В этом ни хрена нет смысла. Предполагается, что постановление защищает тебя, не его.
Эмили вздохнула:
– Я подошла туда, где он стоял за забором.
Оливия выпучила глаза:
– Почему ты попыталась приблизиться к нему? Ты ведь знаешь, на что он способен. Если этот кусок дерьма заявился в школу, кто знает, что он собирался сделать?
– Может, в этом-то и дело, Оливия. Может, всего на одну секунду я хотела, чтобы у него не было больше силы, заставляющей меня бояться того, что он сделает со мной?
Оливия тяжело выдохнула и скрестила руки. Отклонившись назад, она выглянула в окно кухни, заправляя за ухо прядь белокурых волос.
– Тебе нужно поговорить с Гэвином.
– Я знаю. – Живот Эмили скрутило, но скрывать все от Гэвина и дальше – не вариант. – Мы собирались поужинать сегодня где-нибудь, но я написала ему, что неважно себя чувствую. Я расскажу ему, когда буду дома.
С вымученной улыбкой Оливия дотянулась до руки Эмили:
– Думаю, тебе лучше прихватить по пути пару бутылок вина. Это может облегчить реакцию после твоего рассказа.
Фыркнув, Эмили поднялась.
– Точно. Пьяный Гэвин к концу моего рассказа – лучше не придумаешь.