Пульт мертвеца
Шрифт:
Надо отдать ему должное — выдержка у него была что надо. На лице адмирала не отразилось ничего, ни малейшего следа удивления или возмущения моим откровенным выпадом. Так же, впрочем, как и согласия с моими словами. Если бы на моем месте был обычный человек, не Смотритель, тот, конечно, ничего не успел бы заметить.
— Слишком многие слабости удается вам увидеть в натуре человека, — мягко сказал он.
— Отнюдь. Ведь вы вчера вечером владели собой куда лучше, чем можно было подумать, глядя на вас. Более того, вы выглядели вполне бодро
Он долго и пристально смотрел на меня.
— Мне еще ни разу не приходилось общаться со Смотрителями, — наконец, ответил он. — Ведь не очень многие нынче отваживаются покинуть свои поселения, правда?
— Для Смотрителя особенно легко заметить интересное именно в тех случаях, когда он — лицо нежелательное, — спокойно ответил я.
— А поскольку вы — люди религиозные, то предпочитаете лечь и умереть, нежели побороть все эти предрассудки, — заключил он.
И я истинно говорю тебе: не противься нечестивцам…
— Дело в том, что сопротивление иногда доставляет больше несчастий тому, кто сопротивляется, нежели его противнику, — сказал я. Ответ получился у меня сам собой, он пришел из далеких детских лет. Я даже не мог окончательно решить для себя, действительно ли верю в это. — Понимаю, что вы очень ограничены во времени, но…
— Что конкретно вы можете предложить? — задумчиво спросил он.
— Поддержку в том, что вы уже предпринимаете: в попытках определить, какая именно корпорация из представленных на Солитэре сотрудничает с контрабандистами.
— А с какой стати?
Я удивился.
— Что значит, с какой? Почему они сотрудничают с контрабандистами?
— Зачем вы предлагаете прощупать их? Группа «Карильон» надеется что-то от этого выгадать?
— Группа «Карильон» не имеет к этому отношения, — заверил я. — Это моя личная инициатива.
— Вы хотите, чтобы я в это поверил?
Я старался говорить как можно убедительнее.
— Это правда, — убеждал я.
— Разумеется. Ведь вы — Смотритель, и я должен вам верить.
Во мне зашевелилась досада.
— Адмирал…
— Давайте сформулируем так: почему я должен вам верить? — холодно перебил он.
— А почему бы вам не поверить? Чем вы рискуете? Хорошо, давайте на минуту предположим, что у меня действительно имеются какие-то скрытые личные мотивы, но если вам удастся отхватить пару щупалец в этом контрабандном рынке, то что плохого, если «Карильон» что-то поимеет из этого?
Он некоторое время молча смотрел на меня, и я видел, что с каждой секундой его взгляд становится все жестче.
— Придётся рассказать вам кое-что об этом предприятии, Бенедар, — наконец произнёс он. — Здесь, на Солитэре, особенно не разгонишься.
Патри прекрасно понимают, что здесь вовсю процветает контрабанда, но, к сожалению, они хорошо знают и то, что люди, участвующие в
Я изучающе посмотрел на него.
— Звучит очень мило и убедительно. Так что же вас не устраивает?
На секунду его лицо исказила гримаса обиды и тут же исчезла.
— Несколько месяцев назад корабль-разведчик месторождений наткнулся на тело девушки, это было в районе колец, тело вымыло потоками воды на поверхность. Выяснилось, что это был один из нелегальных зомби, жертва очередного пиратского прохода через Облако. Установили, что этот зомби — похищенная незадолго до этого дочь одного моего старого друга.
— Простите, — пробормотал я.
— Вы принадлежите к «Группе Карильон», главной корпорации, расположенной в мирах Патри, и это обстоятельство делает ваше предложение о помощи весьма подозрительным.
Я вздохнул.
— Адмирал, поверьте, здесь нет ничего подозрительного, никакого обмана. Всё объясняется очень просто — мне понадобился контрабандист, мне лично, понимаете? Мне нужно, чтобы он был схвачен, осужден и на следующей неделе приговорен к смерти.
Фрейтаг недоуменно поднял брови.
— Неужели вы, Смотрители, действительно верите в чудеса? Или это какое-нибудь пари, которое вы заключили на выгодных для себя условиях?
Я замотал головой.
— Мне нужна замена… зомби… до того, как наш корабль отправится с Солитэра.
Брови Фрейтага поднялись еще выше.
— А что произошло с вашим уже имеющимся?
— Не с ним и не с ней, а с её обвинением, — пояснил я. — Детали здесь не очень важны. Что для меня, действительно, важно, так это возможность обзавестись настоящим преступником, обвинённым по всем правилам, прежде чем несправедливый приговор будет приведён в исполнение.
В его глазах появилось понимание… понимание и гнев.
— А поскольку судебные органы запретили вам получить солитэрянина, вы решили обратиться ко мне?
— Да, сэр, — осторожно согласился я. Не ожидал от него такой реакции, я растерялся. — Не понимаю, почему вы придаете этому такое большое значение. Ведь мы просто помогаем друг другу. И…
— Я не люблю, когда меня используют, Бенедар, — перебил он. — Особенно, в качестве игрушки в чьих-то руках. Значит я, по-вашему, должен вмешаться, снабдить вас контрабандистом в качестве зомби, и все станут довольны и счастливы, так?