Пуля Дум-дум

Браун Картер

Подозрение усилилось, когда я открыл дверь и вошел в гостиную люкса – она была совершенно пустая.

– Кто-нибудь есть дома? – громко спросил я.

Никто не откликнулся. Тогда я снова позвал, на этот раз громче, и в своем собственном голосе услышал легкое смущение, которое обычно возникает, когда человеку кажется, что он кричит в пустоту. И тут послышался звук – настолько слабый, что я засомневался, не почудилось ли мне.

– Кто здесь? – заорал я и прислушался с таким напряжением, что почувствовал звон в ушах. Теперь я был уверен, что тихий шорох доносится из ванной. Я действовал наверняка, точь-в-точь как герой из книжки: распахнул дверь в ванную ударом ноги и ждал секунд десять с револьвером в руке, прижавшись спиной к стене, но ничего не произошло.

Точно такой же результат ожидал меня, когда я осторожно проник через открытую дверь в ванную.

Я спрятал револьвер в кобуру и был рад по крайней мере тому, что никто не видел, как я в течение последних пяти минут валял дурака. Откуда-то вновь послышался шорох, а вместе с ним другой звук, отдаленно напоминавший жужжание пчелы.

Единственным местом, которое я еще не осмотрел, был душ, и именно оттуда исходили звуки. Поэтому я заглянул туда и увидел мисс Поппи Лейн совершенно голой, как в день своего рождения. Она сидела на кафельном полу в неудобной позе, а ее запястья, колени и лодыжки были связаны полотенцем. Я понял, откуда исходило это приглушенное шипение или жужжание: она хотела что-то сказать, но не могла, потому что во рту у нее торчал кляп из куска полотенца. Она уставилась на меня, и ее обычно ничего не выражающие глаза отчаянно посылали мне сигналы тревоги. Должно быть, она собиралась принять душ или уже приняла его, когда кто-то напал на нее. Ее голая кожа покрылась пупырышками. Я осторожно поднял ее с кафельного пола; ее тело, еще не совсем высохшее, было липким на ощупь. Я отнес ее в гостиную, бесцеремонно бросил в кресло, вынул кляп изо рта и тут же вознамерился было засунуть его обратно. Первые несколько секунд она несла всякую чушь, и вряд ли кто-либо сумел бы прервать этот поток. Засим последовал поток отборной матерщины.

К тому времени, как я освободил ей запястья, колени и лодыжки, возникло ощущение, что вполне можно тронуться умом от непрекращающегося ливня непристойностей, которые она извергала со скоростью и силой пулеметной очереди.

Я поднялся на ноги, яростно сверкнул на нее глазами и рявкнул:

– Заткнись!

Она изумленно открыла рот, но при этом не издала ни звука, и на несколько секунд воцарилась благословенная тишина.

– Мисс Лейн! – Я старался говорить сдержанно. – Вся та чушь, которую вы несете с тех пор, как я имел неосторожность вынуть кляп из вашего рта, на меня совсем не действует. Единственное, чего я хочу, – задать несколько вопросов и услышать ваши ответы, предпочтительно краткие. Вам ясно?

– Послушай, твою мать, – зловеще ощерилась она, – перестань мне приказывать, иначе…

Я мгновенно запихнул ей кляп обратно в рот и подождал, пока она не перестала извиваться и стрелять в меня убийственными взглядами.

– Я легко могу опять связать тебя, дорогая, – пригрозил я, – запихнуть обратно в душ и оставить записку с распоряжением, чтобы тебя не беспокоили. Тогда ты выберешься отсюда через пару дней, а то и позже.

Лучше соглашайся, лапонька, это твой последний шанс.

И делай только то, что я прикажу.

Я вынул кляп, и она села, плотно сжав губы.

– Может, ты что-нибудь набросишь на себя, прежде чем я начну задавать вопросы?

Она посмотрела на свое обнаженное тело, потом небрежно пожала плечами:

– Конечно, если тебя это беспокоит.

– Меня это не беспокоит, дорогая.

Она встала и направилась в спальню, при этом два шара ее крутых ягодиц мягко подрагивали. Вскоре она снова появилась, небрежно завернувшись в халат, как и в прошлый раз, когда я впервые ее увидел.

– Задавай свои вопросы, – сказала она с ироничной улыбкой.

– Я договорился со Священником встретиться здесь в 10.30. Что случилось после того, как он мне позвонил?

Я хочу услышать все по порядку, хорошо?

– Мне ничего не известно о том, что он тебе звонил, – сказала она и недоуменно пожала плечами. – Он всегда висит на телефоне. Сразу после завтрака – прислуга приносит завтрак в номер, и мы едим в постели, – Священник встал, а потом вернулся в спальню уже полностью одетый, сказал,

что ты приедешь и что мне лучше убраться к черту на все утро. Он дал мне тридцать минут на то, чтобы собраться и уйти. Я пошла принять душ, – продолжала она, и ее глаза вспыхнули от негодования. – Только я открыла кран, как услышала, что кто-то вошел в ванную Я подумала, что вернулся Священник, но когда я оглянулась, то увидела, как прямо на меня надвигается огромный мужик, а его лицо скрыто под шарфом. Я попыталась закричать, но он ударил меня – прямо сюда. – Она ткнула пальцем в солнечное сплетение. – Я была еле жива Пока я стояла, согнувшись, он схватил несколько полотенец и разорвал их на полоски. Одну из них он запихнул мне в рот. Мне было очень больно и страшно, поэтому я не сопротивлялась. Я не знала, что у него на уме. Я подумала, что, возможно, он хочет меня изнасиловать, но, очевидно, у него с этим большие проблемы – ведь у некоторых парней есть странности, да?

– Итак, он тебя связал и запихнул обратно в душ, верно? – возвратил я ее к теме разговора.

– Да, – подтвердила она. – Потом, сразу после того как он затолкал меня в душ, я услышала, что еще кто-то вошел в ванную, но он не подходил близко, и я не могла рассмотреть, кто это был. Хотя они разговаривали, их голоса звучали не слишком отчетливо. Очевидно, второй мужчина тоже закрыл лицо платком – как и тот, первый, что ударил меня и связал. Вошедший мужчина спросил, все ли в порядке, и первый ответил "да", все, мол, просто замечательно. Потом другой поинтересовался насчет Священника, и первый ответил, что со Священником нет никаких проблем, его нужно надежно спрятать. Тут они начали спорить, как им убрать Священника из отеля. Выходило так, что на самом деле у них ничего не было спланировано. Мне показалось, что они должны были бы все продумать заранее.

Во всяком случае, они продолжали спорить, когда выходили из ванной. Вот и все, лейтенант.

– Ты бы могла узнать человека, который связывал тебя, если бы снова увидела?

Она задумалась, а потом решительно покачала головой:

– Это был громадный мужик, и лицо его было завязано. Я так испугалась, что даже не взглянула на него!

– Когда они спорили, перед тем как уйти, они заикались о том, как собираются убрать Священника из отеля?

– Ничего такого я не помню.

– Ладно. Спасибо, Поппи, – сказал я устало. – Ты мне очень помогла. Тебе лучше пойти и одеться, скоро здесь будет полно полицейских Рыжеволосая исчезла в спальне, а я взял телефон и позвонил шерифу. Он молча выслушал меня до конца, а потом озадаченно хрюкнул – Если его похитили, то происшествие считается федеральным преступлением, – мягко сказал он. – Автоматически к расследованию подключается ФБР. Ты об этом думал?

– Нет, пока вы не заикнулись, – признался я.

– Ну? – Лейверс был лаконичен.

– Я не совсем уверен, но не исключено, что похищение подстроено, – высказал я сомнение, закравшееся еще в гостинице. – Священник Джоунз хотел обхитрить нас и выскользнуть у нас из-под носа, а чтобы все выглядело правдоподобно, связал девушку, бросил в отеле, а сам смылся.

– А как насчет девушки? – поинтересовался он. – Ты не попытаешься изобличить ее во лжи?

– Если она говорит не правду, то, чтобы вскрыть ее ложь, потребуется уйма усилий, – сказал я. – У нее прекрасная, простая история, к которой на самом деле трудно подкопаться. У меня нет времени на попытки, шериф. Может, будет лучше, если вы ее допросите?

– Хорошо, – оживился он. – Я прямо сейчас вышлю машину и подготовлю наряд для дежурства в люксе.

Кстати, Полник уже подъезжает к дому Ливви. А пока, мы не станем ничего сообщать ФБР, потому что похищение может оказаться подстроенным.

– Правильно, – одобрил я. – Кажется, мы все решили.

– Еще что-нибудь?

– Нет, больше ничего не приходит в голову, – признался я. – Буду держать с вами связь, Полицейские не заставили себя долго ждать. Поппи Лейн вышла из спальни в плотно облегающих джинсах и белой рубашке, завязанной свободным узлом чуть выше уровня впалой диафрагмы и едва прикрывающей ее груди.