Пуля-Квант

Бобл Алексей

Нет, Лабус, тебе определенно пора на пенсию. Эт не твоя война. Только приказ Отмеля выполнить, а там…

Я лихорадочно шарил рукой в поисках пулемета. Пе­ред глазами плавали круги. Пальцы нащупали ремень, я подтянул к себе оружие и стал подниматься. Ноги пло­хо слушались. Может быть, действительно вокруг слишком много дыма, а может, это мне не удается сфо­кусировать взгляд…

— Кирилл! Серега! — прохрипел я.

— Тут!

Я обернулся на голос. Зрение все-таки вернулось. Здорово меня приложило.

— Лежать!

Задние

колеса квадроцикла торчали из траншеи, один ремешок крепления лопнул, и рюкзак сполз на седло из сетки за сиденьем.

— Ползком за мной, в траншею. — И я пополз, бы­стро загребая локтями.

Очутившись в траншее, выпрямился. Следом по стенке съехали ученые. Я надавил на плечо Григорови­чу, прижимая к стене, он замотал головой — глаза круг­лые, очумелые.

— И ты сиди! — приказал я Кириллу. — Спокойно, Серега! Запустить установку сможешь?

— А?

— Установку запустишь?! Григорович кивнул:

— Нужно в модуль как-то попасть, там компьютеры…

— Сгорела твоя матбаза!

— Тогда принудительный пуск. — Он собрался, на­морщил лоб, выражение растерянности покинуло ли­цо. — Вмонтировать ГСК в схему — минута. Зарядить «пулю» и повернуть рубильник. Дизель запустить толь­ко, напряжение подать…

Рядом раздалась отборная брань, тут же беспорядоч ная стрельба заглушила крик. Я вскинул оружие. В со седней траншее сцепились Крот и монолитовец. Сквоз дыру в ограждении, стреляя на ходу, проскочили еще два сектанта. Я вдавил спусковой крючок, пули опрокинули одного. Второй нырнул за дерево, я развернулся — тре­тий монолитовец душил Крота. Сектант замахнулся но жом, и я выстрелил. Пуля пробила висок, башка уби того дернулась и пропала за краем траншеи. Следо надрывно кашляя, исчез Крот.

Я спрятался за бруствер. Вовремя — над голово свистнули пули.

— Крот! Один за деревом на десять часов! Военстал прохрипел:

— Понял…

Пригнувшись, я побежал в дальний конец траншеи Если Крот отвлечет монолитовца, я выскочу сбоку и.. Близко бухнула граната, в соседней траншее раздало короткий истошный вопль. Со стороны ограждения до неслась частая стрельба.

— Крот? Нет ответа.

— Крот!!!

Я выглянул, подняв пулемет над головой, и дал длин­ную очередь наобум.

В такой ситуации невозможно определить количест во нападающих. Главное — сбить темп наступления. За ставить остановиться, отвлечь на себя.

Впереди мелькнули иссиня-черные комбинезоны Сколько их там уже — пять или шесть?.. Крупная фи гура спрыгнула в соседнюю траншею.

Привалившись спиной к стенке, я вынул гранату из подсумка. Всё, Крот убит, это он орал. Нет у меня больше помощника, монолитовцы смяли рубеж оборо­ны перед четырнадцатой. Молчала «зушка» в капони­ре. В лагере хаос, связи нет, отдельные военсталы де­рутся с сектантами по траншеям — теперь каждый сам за себя.

Я сорвал кольцо и бросил гранату по высокой навес­ной траектории. Сразу достал вторую — и повторил. Выщелкнув пустой магазин, зарядил последний

короб с лентой на сотку. Оторвался от стенки и побежал к жав­шимся друг к другу Григоровичу и Кириллу.

Бабахнули один за другим взрывы.

Сграбастав Григоровича за шиворот, я стал быстро объяснять:

— Я прикрою, патронов хватит на две… три мину­ты. Сколько точно нужно времени на запуск твоей шар­манки?

Он, сглотнув, ответил:

— Две минуты. Но помощь ассистента нужна.

Я глянул на Кирилла. Нет, это точно другой. Тот Ки­рилл, которого я знал, справился бы. А этот…

— Делай работу, ни о чем не думай, главное, запус­ти свою шарманку. Сможешь?

— Но…

В наушнике зашипело, пару секунд звучал обрывок доклада из сектора «А». Связь есть! Следом раздался громкий голос Курортника:

— Лабус, я здесь.

Прямо над нами возник Леха, он трижды выстрелил и съехал в траншею, зацепив ногой Кирилла за плечо. Тот охнул, отпрянул. Леха присел рядом.

— Ну, Лабус, тебя только одного на задания посы­лать…

Глаза его блестели, на миг показалось, что в н притаилось безумие, но это просто белки контрастиро­вали с черным от копоти лицом. Очки Курортник где-то потерял.

От капонира с ЗУ-23 долетела стрельба.

— Это Пригоршня, — скалясь, сказал Курорт ник. — И Химик.

Он сел, прижавшись спиной к бетонной стенке, вы­ставил оружие, готовый в любой момент вскочить и вы стрелить.

— Откуда знаешь? — Я переложил магазины в сво­бодные нагрудные карманы.

— Видел их. У тебя кровь на щеке и шлем нехил раскроило.

— А они нас видели? — Я ощупал шлем — он трес­нул от темени до затылка, в широкую щель пролезал па лец. Непонятно, как он до сих пор не развалился на дв половинки.

— Меня видели, — уточнил Курортник. Упер при­клад винтовки в плечо, левой рукой из наплечного кар­мана вынул индивидуальный пакет, протянул мне: — На.

— Потом.

Леха спрятал пакет обратно.

— Григорович, тебе для полного счастья… чтоб у тановка работала, чего не хватает?

— Дизель-генератор запустить. — Ученый успе выковырять из багажника квадроцикла рюкзак с ГСК сидел с ним в обнимку.

— Я сделаю.

— «Пулю» я сам заряжу. — Он показал зажатый в кулак цилиндр из прозрачного пластика, и я вспомнил, что видел такой же у Лесника. Пригоршня Григоровичу один подарок тащил, Лесник — другой…

— Знакомая вещица, — хмьжнул Леха.

А он определенно завелся, глаза блестели азартом. Я подумал: нет в лагере хаоса, это я зря паниковал. Где-то у командного шла непрерывная стрельба, гремели взрывы гранат. Там обороной руководил Отмель. По ра­дио доносились короткие доклады. В секторе «С» Карп со своей группой дрался с монолитовцами врукопаш­ную. Кончались боеприпасы. Я глянул на часы — до вы­броса осталось десять с небольшим минут. Каких-то де­сять минут продержаться, запустить установку и ук­рыться в бункере, в какой-нибудь землянке, блиндаже…