Пуля времени
Шрифт:
Кстати, если он в Москве 1912 года, то ловить его и всю банду будет именно Кошко, Аркадий Францевич! Он уже четыре года как начальник МСП [3] . Сменил на этом посту вороватого Мойсеенко и быстро наладил во второй тогда столице образцовый порядок.
Э-хе-хе… Надо присмотреться, как Хряк ведет дела. А то доверишься «ивану» и окажешься в Бутырке. Не особо приятно, вне зависимости от времени. Да и с Кошко шутки плохи.
Через пару часов Бурлак, теперь уже Ратманов, почувствовал себя чуть лучше. Пришел фельдшер с медалью за Русско-японскую войну, осмотрел его, промыл и перевязал рану. Дал какие-то пилюли, каких сейчас не пьют:
3
МСП –
– На, а то ночью не уснешь.
– Это что, героин?
– Морфий. Подкрепиться тебе надо.
Напротив сел атаман и начал расспрашивать гостя: а что у раненого с памятью, когда она вернется и целиком али как? Фельдшер отвечал уклончиво:
– Руки-ноги двигаются, уже хорошо. А башка – дело темное, медицина не знает точно, как ее лечить. Пуля срикошетила. Повезло. Видать, револьвер был дрянной. Так что у вашего парня не только ранение, но еще и сильная контузия.
– Ну, это еще куда ни шло, – обрадовался было Хряк. Но фельдшер его окоротил:
– Есть контузии хуже любых ранений. Опять же, голова… Судить рано, однако все может быть, включая, например, даже умопомешательство.
– Да ну!
– Вот тебе и «да ну!».
Ратманов слушал и думал: «Мне бы сейчас и вправду не свихнуться! Знали бы они мои мысли…»
Оперативник продолжил препарировать в голове свое положение. И под конец даже… успокоился. Он всегда отличался хладнокровием в минуты наибольшей опасности или неизвестности. Там, где другие могли дать слабину, терялись и паниковали, он, наоборот, собирался и просто действовал в новых предлагаемых обстоятельствах. 1912 год – ну и ладно, скажи спасибо, что не 37-й… А так – настоящий мент в любой ситуации должен приглядываться и принюхиваться, выискивая слабые места в «обороне» противника, каким бы он ни был.
Ратманов принюхался. Как же воняла та дореволюционная герань на окне! Надо попросить Лодыгу убрать растение, пока самому прописали постельный режим…
Фельдшер ушел, а «иван» собрал свою банду на разговор. И даже Георгий, кряхтя, уселся с краю и тоже приготовился слушать.
Оказалось, в хевре числилось семь человек, включая любовницу атамана, служащую наводчицей. Кроме атамана и Лодыги за стол сели еще трое. Один делал доклад, а именно объяснял, кого они будут грабить следующим вечером. Попаданец быстро сообразил, что это есаул банды, правая рука атамана, и зовут его Копер. Парень был под стать кличке [4] : плечистый, с большими кулаками и очень уверенный в себе.
4
Копер – направляющая дубовая (или каменная) колода для забивания свай.
Двое других были на вид рядовые громилы, какие-то серые, низколобые, но веселые. Звали их Татарин и Мордвин, хотя оба казались русаками. Капитан не удержался и спросил:
– А че это вас так окрестили?
– Да я с Казани, а он с Чебоксар, – пояснил тот, что повыше. И поинтересовался в ответ: – А ты и впрямь ничего не помнишь?
Есаул положил перед собой лист бумаги и стал чертить карандашом схему:
– Зырь сюда, галманы. Это магазин золотых и серебряных вещей Гольдберга на углу Мясницкой и Малого Харитоньевского переулка. Бимбары там по большей части скуржавые, но пару десятков веснух жид всегда держит на витрине [5] . Ну, папиросники, запонки, есть даже краска для губ в серебряных хреновинах. Это для баб.
5
Бимбары – часы, веснухи – золотые часы, скуржавые –
– Понятно, валяй дальше, – приказал атаман.
Копер надулся, но продолжил:
– Что на виду лежит, стоит напримерно пять больших. Плюс деньги в выручке [6] . Но самый интерес христопродавец прячет в задней комнате, там у него несгораемый шкап вделан в стену. Секретный! А ключ всегда при себе.
– Откуда такая информация? – спросил Георгий.
Все опешили:
– Чего? Это что значит?
– Ну, кто сообщил про секретный сейф? В смысле, шкаф.
6
Большая – тысяча. Выручка – касса.
Есаул дернул плечом и попытался продолжить:
– В том ящике…
Но атаман остановил его и пояснил Ратманову:
– Приказчик растрезвонил. Мы говорили, да ты с контузии забыл. Выгнал хозяин приказчика, тот обиделся и хочет мстить. Копер его в «Золотом якоре» подпоил и того… про шкап-то…
Есаул откашлялся и продолжил:
– Там самая его казна, Гольдберга. Он деньги в рост дает, под лихвенный [7] процент. И принимает заклады. Норовит рыжьем! Еще серии в нем держит [8] …
7
Тогда максимальный процент на ссуды определялся законодательно. Ростовщики, конечно, брали выше, это и называлось лихвенным процентом.
8
Серии – облигации.
– Серии на предъявителя или именные? – опять влез в разговор контуженный.
– Того не знаю.
– Это важно. Именные лучше не брать.
– Как не брать? – вспыхнул Копер. – Там их на двадцать тыщ!
– Вот с ними и попадешься. Бумаги выписаны на чье-то имя. У ювелира опись, там все указано. Сунешься с купонами в банк, кассир тут же вызовет полицию. Нет, брать надо вещи без указания владельцев.
До атамана наконец дошло, и он хмыкнул:
– Молодец, Гимназист, верно смикитил. Вижу, мозга к тебе вернулась.
– А почему я гимназист? – удивился Георгий.
– Опять? – Все заржали. – Не вся, значится, вернулась?
– Похоже… Ну?
– Ты ж гимназию окончил в Нижнем Новгороде. Полный курс! Когда мы встретились с тобой в цинтовке [9] , тебя в ней так и кликали. Фартовых, что кончили гимназию, один на батальон. Это уж у нас ты стал Ратманом.
– Что ли я из тюрьмы сбежал?
Хряк расстроился:
– Нет, рано тебе еще с нами на зорик [10] ходить. Вылечись сперва.
9
Цинтовка – пересыльная тюрьма.
10
Зорик – преступление.
– Ты ответь.
– Эх… Мы с тобой драпанули с пересылки с-под Вязьмы, вагон еще подломили. Тебе приговорили четыре года каторги за разбой с покушением на личность…
«Иван» вдруг властно хлопнул ладонью по столу и повернулся к помощнику:
– Он прав, и спору конец! Если купоны именные, оставляем, если на предъявителя – берем. Гони дальше. Вот только как будем брать? Там ведь городовой неподалеку?
– Точно так, – пояснил есаул. – Клюй стоит на Мясницкой, оттуда до магазина сорок саженей. Ему будет видно и слышно, ежели начнем громить.