Пуля
Шрифт:
– Отпусти!
Я ослабила захват, но не отпустила ее руки. Я опустилась вниз, широко расставив ноги вокруг ее талии, и прижала обе ее руки к полу.
Страх и гнев боролись в ее глазах, спускались вниз по ее коже, пронизывая энергию красной тигрицы. Она собрала всю свою смелость и поинтересовалась:
– Ты и меня собираешься трахнуть? Это все, что вы умеете делать здесь, в Сент-Луисе?
Я засмеялась и почувствовала, что мои глаза изменились, но стали не как у тигра, а как у вампира. Как будто я на самом деле была вампиром. Я почувствовала победу ее страха над гневом, затем сдвинула ее руку так, чтобы
– Что ты делаешь?
– прошептала она.
– То, что умею, - ответила я, наклоняясь к ней. Я поцеловала ее, и она замерла подо мной, ожидая, что будет дальше. Я позволила своей тигрице проникнуть через мой рот в нее. Не потому что собиралась обратить ее или была в опасности, а потому что я нуждалась в том, чтобы она никогда больше не нападала на меня.
Я попыталась обдумать возможность того, что красная тигрица убила бы ее, и где-то на краю сознания созрела очень практичная мысль, что если бы мы сделали это, то это не вызвало бы осуждения. Я отвела взгляд от женщины подо мной и обнаружила, что Жан-Клод стоит рядом. Я поняла, что это была не моя мысль. Проблема заключалась в том, что я была согласна с этой очень практичной и очень безжалостной мыслью. Трудно бороться с плохой мыслью, когда ты с ней согласна.
У меня было несколько секунд на размышление, а затем я закрыла глаза и поцеловала ее. Не только тигрица красного цвета, но и все остальные цвета, кроме золотого, пролились из моих губ в нее. Разноцветная энергия разрывала ее на части. Я выпрямилась за секунду до того, как меня окатило волной прозрачной, теплой жидкости и крови. От этого насилия над нею она закричала. Ее тело дергалось подо мной, а крики продолжались до тех пор, пока настоящая тигрица, дрожа от боли, не улеглась подо мной. Ее мех был темно-красным, почти таким же темным, как ее полосы. На меня смотрели все те же глаза, но теперь они были полны боли и страха.
Я встала с нее, немного пошатываясь. Жан-Клод взял меня за руку, чтобы помочь восстановить равновесие. Я посмотрела в его глаза и увидела, что они стали мутно-синими от силы, тогда как мои стали почти черными. Я вся была покрыта кровью и жидкостью.
– Платье порвалось, - произнесла я.
Жан-Клод улыбнулся:
– Мы купим другое.
– Он повел меня обратно к золотому тигру, все еще стоящему на коленях между охранниками. Глаза вертигра были чуть расширены, а губы приоткрыты. Он боялся нас.
– Мне нужно снова это доказывать?
– поинтересовалась я.
– Что именно?
– спросил он.
– То, что тигры теперь принадлежат нам. То, что мы можем быть Мастером Тигров. Именно за этим ты и твои люди приехали в Сент-Луис, чтобы узнать это, не так ли?
– Ты прочла это в уме Нефрит, - произнес он.
– Мы прочли, - поправил Жан-Клод. Также кое-что нам рассказал Джейк, но мы не стали упоминать об этом. Мы победили. А когда побеждаешь, не следует вдаваться в детали.
– Мой Мастер знает то же, что знаю я. Он знает, что вам для полного комплекта нужен золотой тигр.
Мы только этого и ждали, или скорее,
Мне не пришлось воспользоваться телефоном. Я просто подумала о Дьяволе, а Жан-Клод - о Зависти. Мика за руку подвел ко мне Дьявола. Его рука обхватила меня, и моя кожа внезапно вспыхнула и нагрелась, словно меня укутали в уютное одеяло. Ричард привел Зависть и передал ее Жан-Клоду.
Золотой тигр-шпион уставился на них.
– Все молодые тигры, о которых мы заботились, были уничтожены. Те из нас, кто их прятал, никогда никому не говорили об этом, чтобы в случае гибели одного обезопасить других. Мой Мастер и я не знали, есть ли у вас здесь тигры моего вида.
– Нефрит видела тебя с твоим Мастером и завидовала тому, что вы любите друг друга, - произнесла я.
– Я бы не разрушила любовь, которой больше тысячи лет. Такая любовь бывает слишком редко, даже среди вампиров.
– Я не хотел отказываться от нашей связи, но я не знал, удастся ли нам вовремя найти других золотых тигров, чтобы помочь вам.
– Мы могли разлучить тебя с твоим Мастером, - сказал Жан-Клод.
– Если таково ваше желание, не думаю, что мы сможем остановить вас.
– Он казался очень спокойным, говоря об этом.
– Ты действительно приехал сюда, чтобы пожертвовать собой ради общего блага?
– поинтересовалась я.
– Золотые тигры скрывались в течение многих столетий. Мы узнали то, о чем раньше были в неведенье. Сейчас мы превосходим по количеству черный и голубой кланы. Мы хотим, чтобы ты стал Мастером Тигров, Жан-Клод. Мы нуждаемся в вас, потому что, если мы сделаем это, нам придется порвать с Тьмой, которая создала нас, и если она когда-нибудь снова получит свою силу, то заставит нас жаждать истинной смерти задолго до того, как подарит ее нам.
– Почему вы рискнули прогневить ее, присоединяясь к нам?
– спросила я.
– Она знает, что мы сделали.
– Что ее собственный любимый Арлекин усыпил ее на долгие годы, - сказал Жан-Клод.
Золотой вертигр кивнул.
– Так миф о белом тигре верен, - произнесла я.
– Да, это так, - согласился он.
Я подняла брови. Нефрит не знала этого. Я не думала, что он читает мои мысли, но он сказал:
– Мы слышали, что вы разорвали связь между Мастером и слугой: между львом и Мастером Чикаго, и между двумя тиграми из Лас-Вегаса и их королевой и Мастером. Мы знали, что есть вероятность того, что вы отберете, по крайней мере, одного из нас у наших Мастеров. Это всегда был один из даров Матери - разорвать все связи и оказаться связанным только с нею.
– Нефрит не знала всех ваших планов, - сказала я.
– Нет, потому что тогда знал бы и ее Мастер, а мы считали его предателем.
– Без энергии Нефрит он слаб, и вы можете убить его, - произнесла я.
– Мы не могли доверять ему.
– Вы надеялись, что мы украдем у него Нефрит и сделаем его слабым, - догадалась я.
– Да, - подтвердил он.
– И вы хотели освободить ее от него так, чтобы, когда он умрет, она не погибла вместе с ним, - добавила я.
– Она вынесла достаточно в его руках. Когда мы поняли, что существует другой вампир, который может освободить ее от ее Мастера, мы постарались сделать для этого все.