Пус Мидун
Шрифт:
Волк не сдвинулся с места.
— А ты мне жить мешаешь, Мидун. Ты и твой обоссанный друг енот, вы просто два урода, которые портят мне всю статистику по району. Ты у меня, как бельмо на глазу, и скажи спасибо, что я еще не успел сегодня за тобой сам приехать.
— Какая жалость, - буркнул кот.
— Пошли за мной. Дернешься – считай, что уже труп.
Пус осознал, что выбора у него не осталось. Рядом суетились коллеги Кабанова и на помощь ему они успеют быстро. Он прошел вслед за волком, который сделал десять шагов, а потом резко отошел в сторону и пропустил кота вперед, лишив того возможности
Мидун и Кабанов вышли на небольшую полянку, которую уже начало лениво освещать сквозь редкие деревца встававшее солнце. Вокруг не было ничего такого, что могло бы привлечь внимание, и уже начавший нервничать кот повернулся к волку.
— Чего ты от меня хочешь?
Волк облокотился боком о дерево, достал новую папироску и спросил:
— А ты что, разве не узнаешь места?
Кот опять осмотрелся.
— Я вон той тропой хожу за рыбой. Почти каждый день. Места для меня давно знакомые, но я не понимаю, что я должен тебе сказать.
— Ну как что… Просто сознаться во всем, и мы все быстро оформим и закончим.
— Сознаться в чем? В том, что мне это надоело?
— В том, что ты тут натворил.
Пус вновь осмотрелся.
— Кабанов, заканчивай. Я тут не был, ничего не делал, никого не трогал.
Волк саркастически улыбнулся.
— А это? Не ты? – лапа волка поднялась вверх.
Мидун, следуя направлению, поднял голову и отпрянул.
— А Тучун бы тебя взял! Какого ж это… - выдохнул он.
Наверху, метрах в пяти над землей, висел кабан, прибитый за шею и уши огромными гвоздями к дереву. Его живот был вспорот, кишки обмотаны вокруг ствола дерева, а задние ноги были сломаны в суставах и вывернуты в неестественном направлении. Мидун, быстро окинув взором открывшуюся картину, ощутил подкативший к горлу комок и отвернулся.
— Вот в чем дело, Мидун. Теперь сам видишь, какая получается ситуация. Мы нашли этот труп сегодня ночью. По этим тропам шляешься только ты, и, дайте-ка вспомнить, угадайте, кто прошлым воскресеньем подрался с хозяином таможенного склада, с кабаном? Уж не наш ли любимый гражданин Пус Мидун, а?
Мидун косо посмотрел на Кабанова. Он хорошо понимал, к чему идет разговор, но боялся поддаться приступу агрессии и напасть на волка. Поэтому кот лишь молчал и старался оставаться хладнокровным.
— Да, Мидун, твое дело плохо, как ты видишь. Защитника у тебя нет, да и взяться неоткуда. Сказать, где ты был прошлым вечером, ты вряд ли сможешь, потому что наверняка был пьяный в доску и валялся в собственной блевотине, где я нашел тебя, когда в прошлый раз к тебе зашел. Вот такая у меня ситуация, Пус. Что мне делать?
— Дать мне пройти. Любой дурак поймет, что я тут ни при чем, - выдержав паузу, сообщил тот.
— А как я должен понять, что ты ни при чем?
— А как бы я это сделал? И зачем оно мне надо? Мало ли с кем я вообще дрался?!.
— Ну, нет, Пус, так не пойдет. Верить твоим словам, все равно, что просить муху не лететь на дерьмо. Сам понимаешь, надо верить фактам. А факты таковы, что это ты сделал, и что запах кабана сейчас на твоих лапах. Как и его кровь, впрочем.
Мидун внимательно посмотрел
— Какой запах, волчара, опомнись. Ты вешаешь на меня свои проблемы.
Волк дал команду подчиненным, которые тем временем незаметно для Мидуна оказались позади него. Следуя приказу, те схватили кота за лапы и резко кинули на землю. Попробовав сопротивляться, Мидун понял, что это бессмысленно, и только зашипел.
— Спокойнее, братец, сейчас мы проведем эксперимент и все выясним, - волк, становясь над Мидуном, нагнулся и проверил его карманы.
— Ага, нож и мешок. Отличный набор, Пус, видать шел за новой добычей.
— Я рыбу в мешке ношу, а ножом ее убиваю. Понюхай мешок, Кабанов, - Мидун задергался.
— Ваня, сюда! Давай, обнюхай эту тварь, - скомандовал Кабанов одному из бегавших около них волков.
Ваня, будучи главным следователем отделения, утер нос лапой, потом высморкался за деревом и подошел к лежащему коту. Он стал возле него и втянул воздух, издавая носом булькающие звуки, потом приблизился к Мидуну в упор и снова вдохнул. Сразу же его морду исказила гримаса отвращения.
— Фу, Кабанов, что за дерьмо ты меня нюхать заставляешь? От него мочой разит, да валерьяной. Не пахнет он кабаном, отпускай его. Завоняешь тут все.
Волки, державшие кота, резко выпустили его лапы и разбежались в разные стороны. Мидун поднялся с земли и потер сдавленные лапы. Он зло смотрел на Кабанова и бесшумно шевелил усами, ругая про себя волка на чем свет стоит.
— А пошло бы оно все… - раздосадованный волк швырнул свою фуражку в пыль и резко развернулся.
— Ваня, да как же не он-то?! – волк взывал к своему подчиненному.
– Это что же, у нас теперь дело висеть будет. И не просто дело, а убийство! Да сколько лет у нас убийства не было! Ну не тучунский же дьявол это творит!
Ваня только сдвинул плечами.
— Не пахнет он кабаном, что я сделаю...
Пус тем временем подобрал с травы свои нож и мешок, и спрятал их обратно в карманы.
— Слышь, волчара. Я сделаю вид, что этого не случалось вовсе. Но запомни – и я не боюсь сказать это при всех – если ты будешь позволять себе валить на землю невиновных котов без суда и следствия, то я обещаю, что перегрызу тебе горло. Пусть меня посадят после этого голым задом на угли, но я не останусь в долгу, помни это.
Волк, опешив, развернулся к Мидуну и начал судорожно искать свой пистолет, но кобура была пустой. Не дожидаясь больше от волка новых действий, Пус рванул к своей тропе, уклоняясь от камней, которые в него запустил орущий и матерящийся Кабанов, и пустился к берегам своей речушки.
Погода в этот день решила побаловать прохладой, и речка своими быстрыми водами холодила Мидуна, который по брюхо забрался в заводь, вынюхивая, где сегодня ночевал лосось. Обычно после его ночевок оставались следы – бутылки, консервы, банановые шкурки и поленья несгоревших дров. Весь мусор лосось сносил к берегу и выталкивал на сушу. Но сегодня берега были чисты, лишь кое-где виднелись залежи мусора, которые находились тут уже не первый день. Пус решил немного подумать, выбравшись обратно к берегу, а заодно и сыскать замену потерянной намедни палке. Палка нужна была увесистая и достаточно длинная.