Push the Button
Шрифт:
Филевский парк — Пионерская
Несколько дней спустя после этого разговора Маша и Дима собирались в гости. Гостеприимный Филипп Иванович устраивал в своем загородном доме вечеринку.
Маша сидела перед зеркалом, наносила на лицо последние штрихи. И тут что-то произошло. На какую-то долю секунды весь мир вокруг померк, будто бы Маша провалилась в некий обморок. Потом мир появился вновь. Только вывернутый наизнанку. Черное вдруг стало ослепительно белым.
«Что это было?» — подумала Маша, ошалело глядя в зеркало.
Она чувствовала, что с ней что-то произошло. Что-то странное. Но что именно?
И почему так болит жопа?
Кроме шуток, между ягодиц у Маши ни с того, ни с сего поселилась саднящая, противная боль. Еще секунду назад ничего не болело. Ту самую секунду, когда на Машу вдруг нашло помрачение.
Она обернулась к Диме, который повязывал галстук:
– Ты ничего не почувствовал? — спросила она.
– Нет, — подозрительно мгновенно ответил Дима. — А что я должен был почувствовать?
– Ну… — Маша затруднялась с объяснениями. — Типа вспышки… А потом все вывернулось.
– Нет-нет, ничего подобного.
Маша встала из-за туалетного столика и направилась в уборную. Там она присела на унитаз.
– Анализ крови: — забубнила умная японская параша. — Содержание эритроцитов…
– Что?! — подпрыгнула с сиденья Маша. — Кровь?!
В воде унитаза действительно акварельным мазком плавала алая кровь.
– Что за на хуй?! — в ужасе прошептала Маша.
До месячных оставалось еще две недели. Значит, кровь из жопы. А та — болит…
В прихожей она столкнулась с Димой.
– Я тут подумал, — плутовато улыбаясь говорил он, — не пойдем к Филиппу Ивановичу.
– Почему? — прищурилась Маша, заметив странно оттопыренный карман его пиджака.
– Да нечего там делать. К тому же ты себя плохо чувствуешь…
И тут Маша поняла все. Части паззла сошлись. Больная жопа, Филипп Иванович, странные вспышки, оттопыренный карман, дурацкое поведение Димы. Дело в том, что они уже были в гостях. Были, блядь! Там Дима подложил ее Филиппу Ивановичу, который… Ох, сука! …который выебал Машу в жопу. Но что-то пошло не так. И Дима, при помощи спизженного у академика вероятора отыграл ситуацию назад.
Маша приняла решение мгновенно.
– Ну, вот и хорошо! — с фальшивой кротостью улыбнулась она. — Давай лучше потрахаемся!
– Давай! — обрадовался Дима.
Они прошли в спальню. Дима мгновенно сбросил с себя одежду. Маша — не спешила.
– Сейчас мы нашему зайчику наденем ушки, — забормотала Маша, надевая на мужа тошнотворную секс-униформу. — Теперь правильные трусики. С кружавчиками. Теперь губки накрасим… И вибратор!
– Да-да! —
– Э… малыш ручками шалит! Нельзя. Ай-ай! Вот мы малышу сейчас наручники наденем.
Она быстро, пока Дима не успел опомниться, достала из ящика трюмо отороченные мехом браслеты, защелкнула их на запястьях и изголовье кровати. Клац!
– О-хх!!! — сладострастно задышал мерзавец.
Маша зажмурилась и отвесила ему мощнейшую оплеуху. Муж щелкнул зубами и заскулил. Теперь-то он во всем признается…
Пионерская — Кунцевская
– Что? Что за нахуй? — извивался Дима на кровати.
– Это я у тебя хотела спросить, дорогой, — промурлыкала Маша. — Какое право ты имел подкладывать меня под Филиппа Ивановича?
– Как ты узнала? — Дима выпучил глаза. — Вариатор не сработал?
– Ну, ты и сука, — процедила Маша.
– Я хотел попробовать, — лопотал накрашенными губами муженек.
Маша подняла с пола Димин пиджак. Вариатор лежал в кармане — гладкая, блестящая штуковина с двумя кнопками.
– Положи на место! — взвыл Дима.
– Ну, уж нет, — ответила Маша. — Ты разрешил Филиппу Ивановичу выебать меня в жопу. Поэтому я тебе немножко отомщу.
Маша положила вариатор в сумочку у направилась к выходу.
– Нет! — забился в браслетах муж. — Не оставляй меня.
– Ничего, — усмехнулась Маша. — Полежи. Подумай о своем поведении.
Особых планов не было. Купить каких-нибудь шмоток, сгладить стресс.
…А теперь ее по совершенно необъяснимой причине задерживали менты.
Менты усадили Машу за кособокий, покрытый выщербленной, будто пожеванной пластмассой, стол. На стене висел портрет щекастого и плешивого мужчины с крупным крючковатым носом на фоне российского триколора со звездой Давида поверх полос.
– Ну, что, гражданочка? — наглым голосом заговорил мент с впалыми щеками. — Пояснения по поводу отсутствия лицензии давать будем?
– Да что это за лицензия? — Маша хлопнула ладонями по столу и вскочила с шаткого стула.
– А документики ваши давайте посмотрим, — сказал впалощекий.
– По какому праву вы меня… — начала Маша.
– Заткни ебальник, сука! — заорал прыщавый. — А то хуем своим заткну…
– Только попробуй! — прищурилась Маша. — Я молчать не стану. Не на ту нарвался…
Первый мент раскрыл Машину сумочку. Под ногтями у него была грязь. Достав паспорт, мент долго и с удивлением вертел его в руках. Передал третьему, похожему на халтурного призрака из низкобюджетного фильма.
– Глянь, Миш, что за хуйня, — удивленно произнес он.