Пушки Острова Наварон

Маклин Алистер

Посмотрев на Андреа, Мэллори видел себя как в зеркале. Андреа выбрали вовсе не потому, что он был греком, хорошо знал язык, обычаи и образ мыслей островитян. И даже не потому, что они с Мэллори понимали друг друга с полуслова, хотя и это имело значение. Его взяли исключительно для охраны и безопасности группы. Удивительно терпеливый, спокойный и беспощадный к врагам грек был чрезвычайно подвижен, несмотря на свой рост.

Лень и медлительность могли мгновенно смениться взрывом неистовой ярости — таков был Андреа, великолепный военный механизм. Он был их гарантией от неудач.

Мэллори

снова посмотрел в иллюминатор и еле заметно кивнул, удовлетворенный. Дженсену не удалось бы набрать лучшей группы, обшарь он все Средиземноморье. Неожиданно капитан понял, что к этому-то и стремился каперанг. Ведь Миллера и Брауна отозвали в Александрию почти месяц назад. Почти тогда же на крейсер, базировавшийся на Мальту, прислали замену Стивенсу.

И если бы устройство для зарядки аккумуляторов не сорвалось в ущелье в Белых горах, если бы взмыленный посыльный с ближайшего поста радиоразведки не потерял неделю, чтобы добраться до них, преодолев пятьдесят миль по заснеженным горам, избегая встреч с немецкими дозорами, и еще пять суток, чтобы отыскать их с Андреа, оба они оказались бы в Александрии почти двумя неделями раньше. Каперанг еще больше вырос в глазах Мэллори. Дженсен умеет смотреть далеко вперед и наверняка принял нужные меры задолго до выброски обоих воздушных десантов на остров Навароне, окончившихся провалом.

В восемь часов в самолете стало совсем темно. Мэллори поднялся и вошел в кабину пилотов. Окутанный клубами табачного дыма, командир корабля пил кофе. Второй пилот, вялым жестом поприветствовав Мэллори, со скучающим видом рассматривал открывавшуюся перед ним картину.

— Добрый вечер, — с улыбкой сказал капитан. — Не помешаю?

— Милости просим, — заверил его командир корабля. Можно без стука.

— Я думал, что вы заняты… — Мэллори помолчал и, наблюдая за бездельниками, поинтересовался:

— А кто же ведет самолет?

— Джордж. Автопилот, — рукой, в которой держал чашку кофе, летчик показал на низкий черный ящик, едва различимый в полумраке. — Трудяга, ошибается реже, чем тот лентяй, который должен нести вахту… Чем-то расстроены, капитан?

— Да. Какие вам даны распоряжения на сей раз?

— Забросить твоих лбов в Кастельроссо, когда хорошенько стемнеет, — помолчав, командир добавил:

— Не понимаю. Гонять такую махину, чтобы доставить всего пять человек и двести фунтов снаряжения. Тем более в Кастельроссо. Тем более в темноте. Последний гидроплан, что летел сюда в темноте, утонул.

Подводные препятствия или что-то вроде. Спаслось всего двое.

— Знаю. Слышал об этом. Сожалею, но у меня тоже приказ. А что до остального — забудьте. Кроме шуток. Предупредите экипаж, чтобы держали язык за зубами. Они нас в глаза не видели.

— Нас уже стращали военно-полевым судом, — мрачно кивнул пилот, — можно подумать, что идет война…

— Так оно и есть… Мы оставим здесь пару ящиков.

Отправимся на берег в другой одежде. Когда вернетесь, наше барахло у вас заберут.

— Лады. Желаю вам удачи, капитан. Секреты секретами, но, сдается мне, удача вам будет нужна.

— Если так, то для начала высадите нас в собранном виде, — улыбнулся

Мэллори.

— Не переживай, братишка, — уверенно сказал пилот. — Не бери в голову. Я ведь и сам нахожусь в этой этажерке.

В ушах еще звучал грохот мощных моторов «сандерленда», а уже из темноты неслышно появилась тупоносая моторная лодка и пришвартовалась к сверкающему корпусу гидроплана. Времени понапрасну не теряли. Через минуту все пятеро со своим снаряжением оказались на борту моторки, а спустя еще минуту лодка уже терлась бортом о каменный причал Кастельроссо.

Взлетели два конца, подхваченные и тотчас закрепленные ловкими руками. Вделанная а углубление в каменном причале ржавая лестница уходила к усыпанному звездами темному небу. Едва Мэллори поднялся на последнюю ступеньку, из мрака выступила чья-то фигура.

— Капитан Мэллори?

— Я. Это я.

— Армейский капитан Бриггс. Извольте приказать вашим людям подождать здесь. Вас хочет видеть полковник. — Капитан Бриггс говорил в нос и не слишком приветливо.

Мэллори, готовый вспылить, промолчал. Похоже, этот Бриггс любитель поспать и выпить. Видно, их поздний визит оторвал его от одного или обоих этих занятий. Тот еще вояка.

Оба вернулись минут через десять в сопровождении третьего.

Мэллори всмотрелся в троих, стоявших на краю пирса, и, узнав их, огляделся вокруг.

— А Миллер куда исчез? — спросил он.

— Здесь я, шеф, здесь, — простонал Миллер, сидевший, опершись спиной о массивную швартовную тумбу, и с усилием поднялся на ноги. — Отдыхал, шеф. Приходил в себя после утомительного путешествия, как бы вы выразились.

— Когда вы все придете в себя, — едко заметая Бриггс, Мэтьюз проводит вас в отведенное вам помещение. Вы остаетесь в распоряжении капитана, Мэтьюз. Приказ полковника, — произнес Бриггс тоном, который не оставлял сомнений, что приказ полковника сущий вздор. — Не забудьте, капитан, полковник сказал, у вас два часа.

— Знаю, — устало ответил Мэллори. — Полковник со мной разговаривал. Забыли? Ну, ребятки, пошли, если готовы.

— А наше снаряжение, сэр? — спросил Стивенс.

— Оставьте его здесь. Ну, Мэтьюз, показывайте дорогу.

Следом за Мэтьюзом они шли по пирсу, потом по нескончаемым выщербленным ступеням. Шли гуськом, неслышно ступая каучуковыми подошвами по камням. Поднявшись наверх, вестовой круто повернул направо. Спустившись по узкому извилистому переулку, вошли в дом, вскарабкались по скрипучей деревянной лестнице. Мэтьюз открыл первую дверь в коридоре.

— Сюда, сэр. Подожду вас у двери.

— Лучше подожди внизу, — посоветовал Мэллори. — Не обижайся, Мэтьюз, но чем меньше будешь знать, тем лучше.

Войдя за своими спутниками в помещение, Мэллори затворил дверь. Тесная, неприглядная комнатенка, окна занавешены тяжелыми, плотными портьерами. Стол, с полдюжины стульев. В дальнем углу скрипнули пружины единственной кровати. Сложив на затылке руки, капрал Миллер блаженно потянулся.

— Здорово! — восхищенно проговорил он. — Прямо номер в отеле. Совсем как дома. Правда, обстановка скудновата. — Тут он спохватился. — А где же вы собираетесь спать, ребятки?