Пушки Острова Наварон
Шрифт:
Выждав с полминуты, Мэллори коснулся руки товарища и, вскочив, со всех ног кинулся через площадь, прижимая к себе длинный бамбуковый жест с крючком на конце. Следом за ним загрохотал сапогами янки. В считанные секунды они добежали до крепостных ворот, охраняемых встревоженными часовыми.
— Бегом к Лестничному Сходу, — заорал Мэллори. — Эти проклятые диверсанты укрылись там в одном из домов! Нужны минометы. Скорей, приятель, чего ты копаешься, черт тебя побери!
— Но как быть с воротами? — засомневался один из часовых. — Покидать пост у ворот запрещено! — Немцу и в голову не пришло, что дело нечисто.
— Болван! — набросился на солдата Мэллори. — Dummkopf!
Кому нужны твои ворота! Эти мерзавцы англичане спрятались в одном из домов на Лестничном Сходе. Их надо уничтожить! Живей, черт тебя побери! — подгонял часового новозеландец. — Если томми снова улизнут, нас всех отправят на Восточный фронт!
Мэллори хотел было, положив солдату руку на плечо, подтолкнуть его в нужном направлении. Но это оказалось излишним: оба немца уже скрылись за пеленой дождя в ночной темноте. Спустя несколько секунд капитан и янки проникли внутрь крепости.
При всей дисциплинированности и выучке егерей повсюду царили суета и неразбериха. Звучали команды, раздавались свистки, ревели моторы грузовиков, сновали взад-вперед фельдфебели, строя солдат или усаживая их в кузов машин.
Мэллори и Дасти тоже пробежали раз-другой мимо автомобиля, расталкивая грузившихся в него немцев. Особой нужды спешить у Мэллори и капрала не было, но вид двух солдат, спокойно наблюдающих эту суматоху, мог бы вызвать подозрение. Пробегая мимо фонарей, оба опускали голову или отворачивались. Не привыкший к беготне, янки не переставая бранился.
Оставив справа два здания казарм, а слева электростанцию, прошли мимо артиллерийского пакгауза по правую руку и гаража по левую. Дорога пошла в гору. Несмотря на темноту, Мэллори отлично ориентировался, запомнив, как «Отче наш», все, что рассказали ему месье Влакос и Панаис.
— Что это, шеф? — Поймав Мэллори за рукав, Дасти показал на большое прямоугольное здание, видневшееся в темноте. Гарнизонная губа?
— Резервуар для воды, — объяснил капитан. — По словам Панаиса, вмещает с полмиллиона галлонов воды. В случае нужды можно вмиг затопить артиллерийские погреба. Они как раз под ним. — Мэллори ткнул рукой в сторону приземистой железобетонной коробки, расположенной чуть поодаль. Единственный вход в погреб. Всегда на замке и под охраной.
Приблизились к зданию, где квартировали офицеры. Квартира коменданта находилась на третьем этаже, выходя окнами к толстостенному сооружению из железобетона. То был командный пункт, откуда подавались нужные данные расчетам двух тяжелых орудий, спрятанных в скале. Нагнувшись, Мэллори взял ком грязи, провел по лицу, велев сделать то же самое и Дасти.
— Для маскировки, — объяснил он. — Прием несколько примитивный, но умнее ничего не придумать. Внутри освещение ярче, чем здесь.
Капитан взбежал по лестнице как угорелый и так ударился о шарнирные двери, что чуть не сорвал их с петель. Изумленно уставившись на вошедших, часовой, дежуривший у ящика с ключами, вскинул автомат, целясь в грудь Мэллори.
— Убери свою пушку, болван! — рявкнул Мэллори. — Где комендант? Да живее, идиот! Тут дело жизни или смерти.
— Herr… Herr Kommandant? —
— Он ушел. Все ушли. С минуту назад.
— Что? Все ушли? — впился взглядом в солдата новозеландец. — Ты сказал, все ушли? — вкрадчиво спросил он.
— Да. Я уверен… — Часовой замолчал, заметив взгляд капитана, направленный на какой-то предмет сзади него.
— А это кто такой, черт побери? — сердито спросил Мэллори.
Попавшись на удочку, солдат хотел было оглянуться, но в это мгновение, используя прием дзюдо, новозеландец ударил его чуть ниже левого уха ребром ладони. Не успел часовой упасть на пол, как Мэллори, разбив стекло, сгреб в карман все ключи — их было с дюжину. На то, чтобы вставить немцу кляп, связать руки и ноги и спрятать в кладовку, потребовалось еще секунд двадцать.
И вот оба снова неслись, грохоча сапогами.
Оставалось еще одно препятствие. Последнее из трех.
Мэллори не знал, сколько часовых охраняет вход в артиллерийский погреб, но в этот момент это его особо и не заботило. Да и Миллера, пожалуй, тоже. Предельное нервное напряжение неожиданно спало. В душе не осталось ни смутных тревог, ни сомнений. Хотя Мэллори ни за что бы в этом не признался, на подобные дела способны лишь такие, как он с Миллером.
Достав карманные фонари, включили их. Мощные лучи прыгали, освещая путь. Бежали мимо рядов зениток, ни от кого не прячась, размахивая руками.
При виде двух человек, один из которых причал что-то по-немецки товарищу, ни у кого не могло возникнуть даже тени подозрения, что это враги. Но лишь внимательно присмотревшись, можно было заметить, что затемненный луч фонаря светит лишь под ноги бегущим.
Заметив, что от стены артпогреба отделились две тени, Мэллори попридержал шаг.
— То, что доктор прописал! — вполголоса проговорил капитан. — Их всего двое. По одному на нос. Подпусти поближе и бей первым. Только без шума. Крик, выстрел, — и все пропало.
Не вздумай лупить фонарем. В погребе света не будет, а чиркать спичку за спичкой надоест! — Переложив фонарь в левую руку, капитан взял тяжелый кольт за дуло. Остановившись в нескольких дюймах от выбежавших навстречу часовых, спросил, запыхавшись:
— У вас тут все в порядке? Посторонние не появлялись? Живей отвечай!
— Все в порядке, — ответил сбитый с толку, перепуганный солдат. — Скажи ради Бога, что за сыр-бор разгорелся?
— Эти сволочи, английские диверсанты! — злобно выругался Мэллори. — Убили часовых и пробрались в крепость! Ты уверен, что никто сюда не проник? Пусти-ка, взгляну. — Отодвинув в сторону часового, осветил фонарем тяжелый висячий замок, потом выпрямился.
— Хорошо хоть, что тут они еще не побывали! Повернувшись, капитан направил луч прямо в лицо немцу. Извинился, выключил фонарь и нанес удар рукояткой пониже уха. Отскочив вовремя, на всякий случай, огрел рукояткой пистолета и второго часового.
Один за другим раздались негромкие хлопки выстрелов.
— Какого ты черта палишь?
— Вот хитрованы, шеф! — пробормотал Миллер. — Те еще хитрованы. В тени спрятался третий часовой. Вот и пришлось его успокоить. — Держа наготове пистолет, Дасти наклонился над упавшим, затем выпрямился. — Похоже, успокоил его навсегда, шеф, — бесстрастно прозвучал голос американца.