Пушкин

Нигро Дон

МАНЬЯК. Господа, если вы дорожите своими бессмертными душами, уходите из этого гибельного места. Проклятье Божье навеки лежит на этой языческой скверне.

ПУШКИН. Вы про ярмарку? Мне она представляется весьма невинным развлечением.

ДЕВУШКА-ЛЕОПАРД (скудно одетая женщина с маской леопарда выбегает на сцену и отчаянно кричит, начинает кружить вокруг них, преследуемая обезумевшей ГОРИЛЛОЙ). А-А-А-А-А-А-А-Х! А-А-А-А-А-Х!

ГОРИЛЛА (хватает длинный хвост ДЕВУШКИ-ЛЕОПАРДА

и ревет, когда они убегают). РЫ-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы! РЫ-Ы-Ы-Ы-Ы!

МАНЬЯК. Жонглеры, акробаты, женщины, извращенцы, звери, актеры. Черные язвы и кровоточащие раны. Пузырящиеся и разлагающиеся грехи. Проклятие будет навечно наложено на вас. Ярмарка – это смерть. Тент фокусника вспыхнет, сотня душ поджарится, как картошка. Пылающие голуби разлетятся по небу. Горящие кролики разбегутся по земле. Ради Бога, господа, не позволяйте ярмарке проглотить вас. Это четвертый портал ада.

ГОГОЛЬ. Все нормально. Мы – писатели. Нам все равно гореть в аду.

МАНЬЯК. Писатели? В таком случае идите и горите.

(МАНЬЯК крестится и уходит. За столиком слева, у авансцены цыганка, очень похожая на ПИКОВУЮ ДАМУ, тасует карты).

ГОГОЛЬ. Определенно, Бог в поклонниках твоего творчества не значится. Посмотри. Цыганская гадалка. Как жаль, что я не цыган. Хотя нет, я решил стать нормальным. Добропорядочным нормальным русским, который лопает блины и рыгает у самовара. Посмотри, как она прекрасна. В чем я завидую тебе, Пушкин, так это не тому, как ты пишешь, а твоему феноменальному успеху у женщин. Я даже представить себе не могу, как тебе удается соблазнять их без видимых усилий. Чем, чем ты их берешь?

ПУШКИН. Если на то пошло, большинство женщин не надо и уговаривать.

ГОГОЛЬ. Это тебе. А для меня – все равно, что затолкать верблюда в задницу. Мы одинаково уродливы, но женщины так и вешаются на тебя. В чем дело? В чем секрет? У меня воняют ноги?

ПУШКИН. Не надо возвышать женщин. Иной раз они не против поклонения, но предпочитают отдаваться мужчине, который смотрит на них трезвым взглядом. Не получится у тебя трахнуть женщину, стоящую на пьедестале.

ГОГОЛЬ. У меня бы получилось, будь у меня пенис подлиннее. Но они не подпускают меня к себе. А перед тобой не могут устоять даже самые красивые.

ПУШКИН. Красота скрывает множество грехов.

ГОГОЛЬ. Вот это я и ищу. Множество грехов. Но потом думаю, а может, я не прав. И человек может жить без женщин. Монахи тому пример. Да только у монахов есть монахини, правильно? Не говоря про других монахов. И как без них спать ночью? Впрочем, в твоем случае времени для сна просто нет.

ПУШКИН. Открою тебе секрет, Гоголь. Мне легко с женщинами, к которым я равнодушен. А с женщиной, вызывающей чувства, я такой же идиот, как и ты.

ГОГОЛЬ. Ты это говоришь, чтобы поднять мне настроение…

ПУШКИН. Нет. Это абсолютная правда. В молодости я подхватил пневмонию. Мокнул под дождем, дожидаясь, когда проститутка

пустит меня к себе. Это идеальный образ для жизни мужчины. Вспоминая прошлое, я задаюсь вопросом, что мешало ей открыть дверь: жестокость или сострадание?

ГОГОЛЬ. Сострадание?

ПУШКИН. У нее был сифилис.

ГОГОЛЬ. Какая прекрасная история. Ты думаешь, любовь заставляет ноги вонять?

ПУШКИН. Любовь заставляет вонять все.

ГОГОЛЬ. Ох, Пушкин, ты такой романтик. Я попытаю удачу с предсказательницей судьбы. Она так похожа на Пиковую даму. Вы предскажите будущее моему другу, ваше сиятельство?

ПУШКИН. Я не хочу его знать.

ГОГОЛЬ. А я хочу. Хочу знать, когда умрут все мои враги. Если я не могу писать лучше их, так хоть проживу дольше. Цыганка, скажи мне, стану ли я величайшим живым писателем после того, как умрут все остальные?

ПИКОВАЯ ДАМА. Сначала он.

ГОГОЛЬ. Видишь, даже шарлатаны отдают предпочтение тебе. У меня чума? Из носа свисает длинная, зеленая сопля?

ПИКОВАЯ ДАМА. Да.

ГОГОЛЬ. Ох. Извините. (Достает большой красный платок и сморкается).

ПИКОВАЯ ДАМА (обращаясь к ПУШКИНУ). Дай взглянуть на твою ладонь. (ПУШКИН протягивает руку, ладонью вверх). Писателям надо чаще мыть руки.

ПУШКИН. Я пытался. Пятна крови смываются, но не чернила.

ПИКОВАЯ ДАМА. Что ж, это интересно.

ГОГОЛЬ. Что? Что ты видишь? Он не переживет меня, так?

ПИКОВАЯ ДАМА. Ты женишься на красавице. Будешь жить в ссылке в холодном и уединенном месте. Любовь станет причиной твоей смерти.

ПУШКИН. Это все?

ПИКОВАЯ ДАМА. Разве недостаточно?

ГОГОЛЬ. А как насчет меня? Предскажи судьбу и мне. Я женюсь на красавице? Умру от любви?

ПИКОВАЯ ДАМА. Ты умрешь безумным, сожжешь книгу своей жизни, а по твоему носу будут ползать пиявки.

ГОГОЛЬ. Пиявки по моему носу? Ты даже не взглянула на мою ладонь!

ПИКОВАЯ ДАМА. Не нужно мне смотреть на твою ладонь. И я не хочу прикасаться к тебе.

ГОГОЛЬ. Видишь? Видишь? Она чувствует запах моих ног. Ты чувствуешь запах моих ног, так?

ПИКОВАЯ ДАМА. Твои ноги учуют даже безносые люди на Марсе.

ГОГОЛЬ. Наконец-то я встретил честную женщину. Пиковая дама, ты станешь моей женой?

Картина 4

(НАТАЛЬЯ начинает говорить сразу же, из другого времени и места, продолжая ранее начатый разговор с ПУШКИНЫМ, который просто поднимается со стула и поворачивается к ней, тогда как ГОГОЛЬ и ПИКОВАЯ ДАМА растворяются в тенях. Мы снова на балу).

НАТАЛЬЯ. Выйти за вас? Как я могу выйти за вас? Я скорее вобью в голову железнодорожные костыли, чем выйду за писателя. А кроме того, только не обижайтесь, вы действительно очень уродливый.