Пушкин
Шрифт:
Свою Литву воспоминал… — Литва вм. Польша — архаизм, сделавшийся в стиле П поэтизмом (синекдоха). Однако Мицкевич, учившийся в Вильно, проживавший до ссылки в Ковно, был биографически тесно связан с Литвой. Зд.: обычная для зрелого П стилистическая структура — условный поэтизм, заполняемый исключительно точным семантическим содержанием.
«Путешествие Онегина» до прибытия его в Крым определенно связывается с сюжетами будущих, только формировавшихся в сознании П произведений: с Волгой связан цикл размышлений над проблемой «джентльмен и разбойник» (Онегин и Степан Разин; два облика Дубровского;
С момента появления Онегина в Крыму ситуация меняется: повествование, естественно, обращается к предшествующему творчеству поэта — крымским элегиям и «Бахчисарайскому фонтану». Такое столкновение творческих периодов делало уместным включение в роман трех строф, декларативно сопоставляющих романтическое и реалистическое направления в творчестве П. Сопоставление ведется в трех планах.
1. И д е а л п р и р о д ы как: необычный, экзотический <-> обыденный, простой; далекий <-> близкий; восточный, южный <-> русский, северный:
В ту пору мне казались нужны Пустыни, волн края жемчужны, И моря шум, и груды скал <…> Иные нужны мне картины: Люблю песчаный косогор, Перед избушкой две рябины, Калитку, сломанный забор, На небе серенькие тучи… (VI, 200)2. И д е а л ж е н щ и н ы как: неземной <-> реальный; возвышенный <-> находящийся на земле; связанный с безграничным романтическим пространством (буря, скалы, мое) <-> связанный с уютным замкнутым миром дома, тепла, и личной независимости:
И гордой девы идеал… (ср.: «У моря на граните скал» (I, XXXII, 14) Мой идеал теперь — хозяйка… (VI, 200–201).См.: Макогоненко Г. П. Творчество А. С. Пушкина в 1830-е годы (1830–1833). Л., 1974, с. 24).
3. И д е а л с о б с т в е н н о й л и ч н о с т и и с о б с т в е н н о г о п о в е д е н и я: счастье <-> покой и воля; создание условной «поэтической» биографии автора <-> простота и истинность поведения, биографическая точность поэтической личности:
И безыменные страданья… Мои желания — покой, Да щей горшок, да сам большой (VI, 200–201).VI, 200 — Безыменные страданья… — Речь идет о романтическом культе «утаенной» и «безнадежной» любви, который входил в обязательный канон поведения романтического поэта. В период южной ссылки П энергично окружал свою личность романтической мифологией, создавая легенду об «утаенной», а иногда и «преступной» любви. Намеки, разбросанные в романтических произведениях южного периода, а также «признания», рассеянные в письмах и имевшие целью создание вокруг личности поэта атмосферы любовной легенды, явление, типичное для бытового поведения романтика, — ввели в заблуждение пушкинистов и породили псевдопроблему «утаенной любви» П.
«Утаенную любовь» «к NN, неведомой красе» уже Лермонтов воспринимал как пошлый романтический штамп («И страшно надоели все»). В этой же связи должно
Литература об «утаенной любви» обширна (см.: Гершензон М. Мудрость Пушкина. М., 1919, с. 155–184; Щеголев П. Е. Из жизни и творчества Пушкина. Изд. 3-е. М.-Л., 1931; Тынянов Ю. Н. Безыменная любовь. — В кн.: Тынянов Ю. Н. Пушкин и его современники и др.). Попытку поставить под сомнение самый факт существования «утаенной любви» см.: Лотман Ю. М. Посвящение «Полтавы».
VI, 201 — Щ е й г о р ш о к, д а с а м б о л ь ш о й. — Цитата из пятой сатиры Кантемира «На человеческое злонравие вообще. Сатир и Периерг»:
Щей горшок, да сам большой, хозяин я дома… (Кантемир Антиох. Собр. стихотворений. Л. 1956, с. 137).Стихи эти обрисовывают идеал «воли», независимости человека в его собственном доме — одну из существенных тем лирики позднего П.
VI, 201. Фламандской школы пестрый сор! — Речь идет о фламандской живописи бытового, «жанрового» направления.
Описание Одессы было создано П непосредственно после окончания четвертой главы. Строфы эти были опубликованы в 1827 г. в «Московском вестнике» как предназначенные для седьмой главы романа. Только в 1830 г. в Болдине они были перенесены в «Путешествие».
Написанные в другое время, чем остальное «Путешествие», «одесские» строфы выдержаны в иной художественной манере: лаконизму и сухости первой половины странствия здесь противопоставлен яркий местный колорит и обилие характерных подробностей.
Корсар в отставке, Морали. — Морали (Maure Ali (франц.) — мавр Али) — «этот мавр, родом из Туниса, был капитаном, т. е. шкипером коммерческого или своего судна, человек очень веселого характера лет тридцати пяти» (Липранди И. П. Из дневника и воспоминаний. — «Русский архив», 1866, № 7, стб. 1471). «Подозревали, что он нажил состояние будто бы ремеслом пирата. Ходил он в Африканском своем костюме с толстой железной палкой в руке…» (Бутурлин, с. 16). «Одежда его состояла из красной рубахи, поверх которой набрасывалась красная суконная куртка, роскошно вышитая золотом. Короткие шаровары были подвязаны богатою турецкою шалью, служившею поясом; из ее многочисленных складок выглядывали пистолеты» («Из прошлого Одессы». Одесса, 1894, с. 359). Между Али и П существовала тесная дружба. См.: Пушкин, статьи и материалы, вып. III. Одесса, 1927, с. 24; Черейский, с. 253.
VI, 202 — Одессу звучными стихами
Наш друг Туманский описал…
Туманский Василий Иванович (1800–1860) — второстепенный поэт, чиновник при М. С. Воронцове и одесский приятель П.
Сады одесские прославил. — Имеются в виду стихи Туманского «Одесса»:
Под легкой сению вечерних облаков Здесь упоительно дыхание садов. (Поэты 1820-1830-х годов, с. 272).